Вихрь

shingata — 22.01.2022

-Можно я приеду в пятницу?

-Почему спрашиваешь?

-У тебя же там новая жизнь.

-Ты-мой вечный пережиток прошлого, который всегда в моем настоящем и вероятнее всего-в будущем.

Приезжает затемно. 

Кричу из постели:

-Привет, как доехал?

-Привет, хорошо.

-Голодный?

-Да, но мне на поезд на север через шесть часов. Много сьесть не смогу.

-Чего так поздно-то?

-Работы много.

-Сколько?

-Плюс двадцать.

-Охереть!

-Хотел бы больше, но профсоюз загрызет.

Плюс двадцать часов переработки в неделю. Это пять 12-часовых рабочих дней в неделю.

Ну да, а он другого-то и не видел. 

Лепил себя с меня. Многого, что его во мне бесило, постарался избежать, а вот это, оставил.

Что-то пошло не так. 

И у меня-урожденного гедониста произошел сбой. 

Шестнадцатичасовой рабочий день, перетекающий в образовательную ночь, когда сдавала экзамены на другом континенте, в другом часовом поясе вообще-то несовместимы с жизнью. 

Но у меня совмещались.

И кроме усталости и эмоционального отупения приносили яркое ни с чем не сравнимое удовольствие от победы над собой, над своей тухлой ограничивающей человечьей физической оболочкой.

Вот если бы можно было совсем не спать и не тратить времени на еду, то...

Эта форма невроза, которую вышибают сначала голодными обмороками, потом, если не понимаешь, выгоранием и чем-нибудь посерьезнее.

А потом восстановление и вот, как Венера из пены, опять выходит гедонист с неспешным проживанием каждого мига с удовольствием.

До того момента, пока не споткнется о что-то, чего раньше не видел, и не поймет, что прямо сейчас, надо сесть на пол и разобрать это что-то на винтики, чтоб понять из чего оно сделано, а потом собрать обратно, но постараться улУчшить, углУбить, ускОрить или вообще сделать навыворот, но так чтоб оно стало полезнее и интереснее.

Цикличность этих состояний напоминает запойных. Или серийных.

Живешь, как человек, а потом каааааак понесет.

И забываешь, что есть какая-то еще жизнь, какие-то мужья и дети. 

Винтики, винтики мои ведь куда как занимательнее.

И так, пока морок не закончится. 

Выныриваешь и снова наслаждаешься едва уловимым движением ветерка в лепестках камелий. Чаще всего на вершине какой-нибудь иностранной горы или чужеземном морском побережье.

Вот и он заразился.

Ему работа в кайф.

Неделю назад прислала ему поздравления с победой его департамента. Первый раз в жизни они свалили General Motors.

-Я тебя умоляю, не радуйся так громко. Ты же знаешь, что американцы не умеют проигрывать. Давай обойдемся без празднования. Выиграли и живем дальше. А то прилетит и тебе, и мне.

У него четкая линия по выживанию в условиях сосуществования с американской семьей. Улыбаемся, киваем, лучим доброту. Аккуратно, чтоб не спутали со снисхождением.

Он вообще состоит из четких и прямых линий.

Перепаковывает только что внесенный чемодан в  прихожей. Дальше прихожей хода не принявшим душ путешественникам и их багажу ходу нет.

-Я оставлял горнолыжную экипировку в твоей гардеробной, не могла бы ты ее найти?

-Могла бы, наверное.

-Пожалуйста, найди, я завтра, вернее уже сегодня, в горы еду. С моими.

Друзья ему подстать. 

Все эти прикованные к мониторам по двенадцать часов в день мальчики, стряхивают с себя узкие модные костюмчики или объёмные треники, если работают из дому, впрыгивают в скоростные поезда и несутся из своих далеких индустриальных медвежьих углов навстречу друг другу, чтоб карабкаться на горы с snowboard, заныривать в горячие источники и делится, нет не производственными секретами, они все на подписке, а своей идеей о «сборке винтиков в нужную конфигурацию», которая не дает им спать.

Сижу над его чашкой кофе на рассвете.

Уехал затемно. 

Пронесся с такой скоростью,  что непонятно, был или приснился.

Оставить комментарий

Популярные посты:

figunet

Обзор швейцарских часов: параметры механизмов Rolex, Omega и Patek Philippe

• Архив