Ветеран

trump_donald — 16.05.2023

В 1988 году я начал работать в "космическом НИИ". Я был молодой, горячий, вокруг бушевала перестройка, разоблачения Сталина, преступлений ЧК. В воздухе пахло свободой и духами Реноме.

В составе нашей лаборатории числился один человек, которого я никогда не видел. Фамилию (Оседач, до сих пор помню) видел регулярно - в ведомости на зарплату, а самого нет.

Потом выяснилось - у лаборатории была вторая площадка, в двух остановках на трамвае. Так случилось, что меня с моим приятелем, таким же новоиспеченным инженером - перебросили на эту площадку к "макету" над которым работала наша лаборатория. Там было хорошо, никто не мешал паять Синклеры, заниматься самопознанием и созерцанием разрушения социализма.

Оседач сидел там, на этой площадке, руководство лаборатории называло его "представителем администрации", хотя числился он по ведомости инженером. Оседачу было семьдесят лет, даже несмотря на старость он был на голову выше всех. Сгорбленные с годами плечи не могли скрыть некогда огромной физической мощи. Кряжестые руки заканчивались пальцами толщиной в два моих больших пальца.

Как-то ко дню победы на главной площадке вывесили стенгазету с фотографиями. Оказалось, что Оседач был Главой Совета Ветеранов нашего НИИ. Фотографий было - много разных. Вот Оседач обнимается вместе с другими ветеранами нашего НИИ, вот они вместе поминают погибших, вот они возлагают цветы на Пискаревском кладбище, вот они, ветераны, молодые - каждый по-отдельности, кто у пушки, кто у грузовика. Оседач был в свеженькой, с иголочки форме с автоматом ППШ.

На нашей удаленной площадке был телефон. Телефон стоял в лаборатории и один, параллельный - в кабинете у Оседача. (у него был свой кабинет). И всякий раз когда мы звонили по нему, в трубке щелкало и было слышно как на другом конце - Оседач брал трубку и молча сидел и слушал разговор. Это очень раздражало и даже бесило. Ни по какой другой надобности - Оседача видно не было и он не требовался в работе. Он сидел в своем кабинете весь день и что он там делал, в пору когда еще не было интернета - мне не понятно до сих пор.

Как-то под 7 ноября Оседач вдруг вышел из своей берлоги и раздал всем праздничные советские плакаты и угрюмо приказал развесить по лаборатории. Плакаты были типичные для СССР - "Слава Октябрю", "Да здравствует Великая Октябрьская Революция" и проч. словесная шелуха.

Мы, молодые инженеры, уважая седины старика, развесили, но на плакаты наклеили вырезки из газет того времени. А вырезки были, если кто помнит замечательные. "Партия дай порулить!", "Кто виноват в нашей бедности?", "Главный преступник" и проч. в том же стиле. Мы хохотали, наверно, час...

Оседач вылез из берлоги, осмотрел плакаты, побагровел, осмотрел нас всех, перебирая пальцами в воздухе. Потом прорычал "мне бы сейчас автомат" и ушел. Когда мы пришли утром - плакатов не было.

"Зря вы это сделали, он настучит на вас", со знанием дела сказал инженер Никитин. Никитину было тридцать пять и для нас он казался каким-то невиданным инженерным светилом. Как выяснилось позже, Оседач, действительно настучал, но записке ход не дали и мы отделались легким испугом.

Позже инженер Никитин сообщил еще более интересные подробности.

Оказывается Оседач раньше работал Начальником Первого Отдела нашего НИИ и затем Начальником отдела Кадров. И в лаборатории нашей его держали по старой советской традиции "подкармливать" больших чинов вышедших на пенсию.

И еще поведал инженер Никитин. Оседач действительно был ветераном. Прошел войну от первого до последнего дня. Вот только служил Оседач в заградотряде, о чем раньше, до начала перестройки, охотно рассказывал.

Помнится меня поразил этот факт. Как мог он на встречах ветеранов, обниматься с теми кому стрелял в спины, и как могли они обниматься с ним?

Перестройка всё смыла. Здания лаборатории уже нет. Макет распилили и выбросили после закрытия программы Буран. Оседач скорее всего помер.
Оседач помер... Но дело его, увы... Живёт..

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив