Весенний хапун

27 марта в телеграм-чатах белорусы начали договариваться погулять вместе, чтобы продолжить отмечать День Воли. Временем сбора определили два часа дня. Но уже с полудня в Минске и крупных городах появились автозаки и ОМОН. А потом начался стихийный «хапун».

Если раньше тех, кто выходит на акцию протеста, можно было распознать по флагам и плакатам, то на этот раз люди действительно собирались погулять — без протестной символики, без походов к государственным зданиям, без четкого маршрута. Поэтому

Журналисты вдохновляют ОМОН всегда, поэтому на разных улицах Минска были задержаны редакторы портала Tut.by Анна Калтыгина и Галина Уласик, главный редактор газеты «Наша ніва” Егор Мартинович, корреспонденты той же газеты Надежда Бужан и Катерина Карпицкая. Правда, всех журналистов в конце концов отпустили.

Отпустили и сотрудника салона мобильной связи Егора Волкова. Салон находится в торговом центре «Рига», и Егор днем вышел на крыльцо во время короткого перерыва. На работу он не вернулся. А в Новогрудке задержали целую экскурсионную группу. В два часа дня полтора десятка человек собрались возле местного краеведческого музея, откуда должны были отправиться на экскурсию «История новогрудских татар». Билеты были куплены, экскурсовод Анастасия Грицкевич успела поприветствовать собравшихся, но группу внезапно окружила милиция. Всех, кроме экскурсовода, увезли в местное РУВД. Правда, милиция небольших городов все-таки немного отличается от столичной: новогрудские милиционеры согласились подождать, пока музей вернет экскурсантам деньги за билеты, и только потом повезли их в отделение.

Днем УСК по Минску сообщило в своем телеграм-канале, что возбуждено новое уголовное дело по факту организации действий, грубо нарушающих общественный порядок (статья 342, до трех лет лишения свободы). Силовики предупредили, что те, кто поддастся призывам экстремистских телеграм-каналов, будут привлечены к уголовной ответственности. Собственно, в этом и есть разница между протестами прошлого и нынешнего годов.

Начиная с августа, большая часть задержанных прошла через суды по административным статьям и аресты. Теперь почти все белорусы знают, что 23.34 — это статья КоАП «участие в несанкционированном мероприятии». А еще 23.34 — это теперь время суток, когда белорусы запускают фейерверки. Потому Новый год в Беларуси начался на 26 минут раньше. День Воли — тоже. И вообще, если где-то в городе поздним вечером вдруг запускают фейерверк, можно не смотреть на часы: это 23.34.

Еще в феврале глава Следственного комитета Иван Носкевич говорил, что с августа возбуждено 2300 уголовных дел «экстремистской направленности». А теперь их начинают штамповать с такой же скоростью и с таким же составом преступления, как штамповали статью 58 в 1937 году. Задержанных в субботу не избивали, как в августе, — зато лезли в телефоны и изучали, на какие-телеграм каналы подписан человек и в каких дворовых и районных чатах он состоит. Теперь достаточно быть подписанным на канал NEXTA, чтобы получить пару лет колонии. Кстати, в ту же субботу, 27 марта, Следственный комитет распространил пресс-релиз, в котором объявил, что инициирует признание редакции NEXTA иностранной экстремистской организацией.

Вечером МВД радостно отчиталось о том, что не зафиксировало ни одного несанкционированного массового мероприятия. А вернувшиеся с прогулки минчане говорили: «Не дали собраться? Ну и ладно. Зато мы друг другу сигналили из машин, улыбались незнакомцам на улицах, выхватывали взглядом знаки — ленточки на одежде, браслеты, шарфики белого и красного цвета». Ничего удивительного: 27 марта белорусы собирались не на акцию протеста, а на прогулку. Настроения в белорусском обществе не изменились. Просто люди ищут новые формы протеста. А настоящая весна еще не началась.

Ирина Халип