В начале мутных дел - 9

qebedo — 28.05.2021 Изгнание из ада

За провал завоевания Сардинии крайним решили сделать Паоли - он давно уже забил на центральное правительство, неоднократно отказываясь прибыть в Тулон и Марсель для отчета о командовании 23-й дивизией, ссылаясь на старость и болезни. Впрочем, открыто нападать и "до низу валить" старого народного героя не решался даже Саличетти, поэтому когда он прибыл на Корсику, то начал с Паоли переговоры о "мире, дружбе и жвачке". И тут громом среди почти ясного неба полыхнул Буонапарте - но не Рабульоне, и даже не Джузеппе (Пепе по-домашнему), а юный 18-летний прыщ Лучано. Разойдясь со стариком Паскуале в мнениях по поводу одного из мест у блаженного Августинуса и перестав быть его секретарем, "младший брат" перебрался в Тулон, где заделался отчаянным эрэволюсьонэром в местном корреспондентском отделении парижского Жакобинского клуба "Общество республиканцев". В этом "клабе" он выступил с зажигательной речью против Паоли (которого винил в провале миссии к турецкому султану, в кою планировал заделаться секретарем посла), и "порвал зал" - "республиканцы" под впечатлением его спича накатали 2 апреля 1793 года "телегу" в Конвент.


Заседание Жакобинского клуба в Париже (кликабельно)

В Париже как раз бушевали страсти - армия во Фландрии терпела поражения, а главный полководец республики Шарль Франсуа Дюмурье бежал к австрийцам после того, как ему не удалось поднять войска в поход на столицу. Так что "шпионов Питта", "контрреволюционеров" и "аристократов" ловили на каждом углу. В такой струе Конвент после прочтения одним из депутатов "с выражением" донесения из Тулона взял, да и объявил Паоли и Поццо ди Борго врагами народа и вне закона. Всех должностей и полномочиЕВ "генерала" лишили, 23-ю дивизию передали Казабьянке. Более того - тщеславясь, юнец Лучано написал братьям на Корсику, что это именно он "нанес врагу смертельный удар", это послание было перехвачено сторонниками Паоли, и копия оного торжественно ему принесена на блюде. Собственно говоря, если до этого Паоли считал семью Буонапарте просто наглыми выскочками, пытающимися примазаться к его славе, то теперь они стали врагами "нинажисть".

Напрасно Рабульоне пытался носиться, аки петел с отрубленной головою, письменно добиваясь отмены постановления Конвента - Рубикон был брошен, жребий перейден. Это была война - сперва холодная. Паолисты основали "Клуб истинных друзей народа" (оцените эту трескучую риторику "революционного новояза"), который ополчился против "Друзей Конституции", который во главе с братьями Буонапарте проводил профранцузскую линию. Напряжение нарастало - Саличетти со сторонниками революции окопался в Бастии, туда же перебрался и Джузеппе Буонапарте. Постепенно и Рабульоне почувствовал, что оставаться в Аяччо далее небезопасно. Он выехал в Бастию, но 2 мая 1793 года был арестован в городке Корте паолистами. Однако вокруг жило много родственников Буонапарте - они набежали и подняли бузу, во время которой тому удалось незаметно скрыться из гостиницы черным ходом, а потом оторваться от погони в полях.


Дом-музей семейства Буонапарте в Аяччо

Пришлось возвращаться в Аяччо, скрываться в доме родственника Джованни Джироламо Леви (кстати, о мОсонах...) и тайно отплыть в Бастию морем. Только 10 мая Рабульоне таки оказался в кругу единомышленников. Но гражданской войны избежать уже не удалось - 26 мая 1793 года в Корте собрались "депутаты корсиканского народа", избравшие Паоли "отцом отечества", а Поццо ди Борго - генерал-синдиком Корсики. Разрыв с Францией еще не декларировался, но провозглашался отказ повиноваться Саличетти и его "клике" в Бастии. Буонапарте в числе прочих семей объявили врагами народа, а имущество их конфисковывалось. Дом и вся недвижимость подверглись разгрому и грабежу - а заранее предупрежденная Летиция с девочками и мелкими Луиджи и Джироламо укрылась 2 июня 1793 года в Кальви. Но Рабульоне об этом еще не знал и подбил Саличетти и другого комиссара Конвента, Жан-Пьера Лякомба де Сен-Мишеля, напасть на Аяччо.

Для своего "четвертого боевого крещения" (не многовато ли раз "крестили" одного человека? впрочем, это уже к вопросу о том, как нагло он врал, выдавая за "крещение" Тулон) Буонапарте (Набулионе и увязавшийся с ним Джузеппе) и комиссары взяли всего лишь один корвет и несколько мелких судов, на которые взбежали всего 400 солдат - эрэволюционэры были уверены, что "все порядочные горожане за нас, надо только появиться". 29 мая они высадились в окрестностях города и узнали о том, что семейство Буонапарте сбежало, а дом разграблен. Сие не остудило пыла "республиканцев", и 31 мая они заявились в гавани, но получили залп из пушек цитадели. Никто, окромя одного мелкого судна с 30 солдатами и несколькими горожанами, к ним не присоединился, а высаженный 1 июня десант уже на следующий день убрался обратно, подгоняемый ополченцами. Пульнув несколько раз с кораблей в город, эскадра уплыла в Кальви, где Рабульоне и Пепе воссоединились с семьей. Второе подряд "сражение Аполиона" было проиграно - факт, о котором дружно молчат все биографы "великого полководителя".


Лякомб де Сен-Мишель

Обидка была велика, как горы - Рабульоне пишет в виде докладной записки о событиях на Корсике злобный и ядовитый памфлет супротив Паоли и его клевретов, который Джузеппе и Саличетти везут в Париж (Лякомб де Сен-Мишель остается в Бастии, чтобы оборонять ее), где 17 июля Конвент осудил Паоли, Поццо ди Борго и их сотоварищей на изгнание из Франции. 11 июня 1793 года Набулионе произносит перед лицом семейства крылатую фразу "эта страна не для нас", сажает его вкупе с собой на корабль и уплывает в Тулон, куда прибывает 13 июня. До самой смерти он не простит Корсику и корсиканцев, не ступив более никогда ногой на родной остров и заявив незадолго перед кончиною в 1821 году, что "Корсика - это неприятность для Франции, бородавка на лице". Его можно понять - ничья и два позорноватых поражения, крушение военной (потерян чин подполковника волонтеров) и политической карьеры, полная нищета и изгнание, и всё уже в 24 года! Многовато будет... Семью даже пришлось поселить в деревне под Тулоном, ибо на жизнь в городе денег не хватало.

Рабульоне пришлось внезапно вспомнить, что он - жалкий капитанишко артиллерии, и поплестись в Ниццу, где в качестве подразделения Итальянской армии стоял отряд 4-го артиллерийского полка, к которому он всё еще был приписан (и отпуск для сопровождения сестры домой в котором уже хрен знает когда "прогулял"). Что могло ждать там "дезентира" - великое ХЗ... И тут ему даже не повезло - на него свалилось Фортунище с большой буквы. Младший брат его покровителя и "отца родного" времен службы в гарнизоне Оксонна Жана-Пьера дю Теля, марешаль де кан (генерал-майор) и экс-шевальё Жан дю Тель де Бомон оказался начальником артиллерии Итальянской армии, встретил этого вьюноша бледного со взором горящим со странной фамилией и вспомнил о том, что брат рекомендовал его как отличного офицера. Капитан Буонапарте стал адъютантом генерала и получил поручение проинспектировать береговые батареи. Точная дата назначения неизвестна, но уже 3 июля 1793 года адъютант Рабульоне отписывается в военное министерство о ходе выполнения своей миссии. И как раз в оное время на юге Франции в пандан войне империалистической возгорелась война гражданская...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив