В этот день англичане открыли Россию

23 августа 1553 г. корабль "Эдуард Бонавентура" английского капитана Ричарда Ченслера (Ченслор) прибыл в Россию.
Английский корабль с экипажем из 48 человек вошёл в устье Северной Двины и бросил якорь у монастыря Святого Николая близ Холмогор (Архангельска тогда ещё не существовало).



В первой половине XVI века Англия была еще далека от будущего положения "владычицы морей". Островная монархия была государством обособленным, и не только в силу своего географического положения. 10 мая 1553 г. флотилия Уиллоуби покинула устье Темзы. Отплытие кораблей вызвало определенный общественный резонанс – в честь экспедиции был дан артиллерийский салют. Ее провожали многие представители родовитой аристократии и, конечно же, купечество. Кораблей было несколько, но до Руси добрался только один.

24 августа он бросил якорь у берега недалеко от монастыря Святого Николая близ Холмогор.

Двинская летопись бесстрастно отметила прибытие чужеземцев: "Прииде корабль с моря на устье Двины реки и обславься: приехали в Холмогоры в малых судах от английского короля Эдварда посол Рыцарт, а с ним гости". Русские люди и не подозревали, что в сей момент их "открыли"…

Все началось с того, что с рыбацкой лодки спокойно и неторопливо занимающейся своим промыслом, был замечен приближающийся со стороны моря большой корабль. Его очертания и размеры были совершенно непривычны для находящихся в лодке рыбаков, и поэтому вполне объяснимо, что они решили поскорее пристать к берегу. Однако, пользующийся преимуществом в ходе, чужак вскоре догнал беглецов и спустил шлюпку. На миролюбивые по интонации возгласы с палубы рыбаки ответить не могли – язык пришельцев им был совершенно не известен. Поморам удалось пристать к берегу, когда их все-таки настигли. Гости были одеты в странные наряды, они подчеркнуто улыбались, и их манера держаться показывала, что они не расположены к агрессии. Все первоначальные попытки наладить контакт к успеху не привели – стороны попросту не понимали друг друга. Поняв, что чужаки настроены миролюбиво, рыбаки успокоились, получили подарки и к своему искреннему облегчению были отпущены.



Вскоре по округе пошел слух о прибытии необычайного корабля из далеких земель. Местные жители постепенно осмелели и стали подплывать к нему, жестами показывая свое миролюбие и по доброте душевной угощая путешественников различной снедью.

Зватем пожаловал воевода и другие и официальные лица. Из установленного с трудом диалога выяснилось, что прибыли гости из страны под названием Англия и ищут путь в Индию и Китай. На вопрос англичан, кто же их государь и каковы размеры их страны, поморы дали такой ответ: страна их зовётся Русью, простирается она далеко в глубь материка, а правит ими государь

Так состоялся первый контакт, и начали налаживаться отношения между экипажем корабля "Эдуард Бонавентура", его капитаном Ричардом Ченслером, с одной стороны, и подданными русского царя, – с другой. По просьбе Ченслора воевода князь Микулинский срочно послал гонца в Москву. Англичане и понятия не имели о колоссальных просторах этой неизвестной для них страны и о том факте, что в России ответа от начальства можно ждать довольно долго.



Англичан сильно удивил тот факт, что в этих краях вовсе не было, как им казалось, ночи – жители Британских островов не имели тогда понятия о полярном дне и полярной ночи. Лишь в Москве ночи вернулись ))

Ожидая больше месяца они начали волноваться и проявлять желание вернуться домой. И тогда воевода который понимал что до Москвы и обратно гораздо дольше чем они себе представляют, на свой страх и риск  решил отправить англичан к царю, не дожидаясь возвращения гонца. Делегацию англичан снабдили всем необходимым, выделили эскорт, и отправили в столицу Руси.

Воевода не ошибся - "Ливонскому походу" (1558-1583 гг.). А тут пришла весть о появлении возможности торговать с иноземцами через безопасный север. Иван Васильевич тут же дал согласие на коммерческие отношения с гостями из Англии и пригласил их к себе в Москву.



Гонец застал англичан в середине обратного пути. Стльный град удивил англичан и у них было время посмотреть город, потому что в Москве послов для порядку поволынили двенадцать дней, прежде чем они получили аудиенцию.

на позолочённом сиденье в длинной одежде, отделанной листовым золотом, в царской короне на голове и с жезлом из золота и хрусталя в правой руке; другой рукой он опирался на ручку кресла". Царь благосклонно осмотрел подарки и образцы товаров, затем терпеливо выслушал грамоту короля Эдуарда VI. В ней говорилось, что люди созданы Богом для общения друг с другом. Особенно же полезны сношения "с людьми торговыми, которые странствуют по всей вселенной, переплывают моря и переходят пустыни, дабы доставлять в отдалённейшие страны и государства предметы хорошие и полезные, которые, по благости Божией, находятся в их стране, и дабы обратно вывозить оттуда то, что они там полагают получить для пользы своей страны". Правда, царь выразил лёгкую досаду, что грамота "обращена неведомо к кому".



Ченслора после приёма в знак особой милости пригласили к царскому столу. Переодетый в "серебряное одеяние",

Прежде чем принесли яства, царь послал каждому гостю большой ломоть хлеба, а разносивший хлеб кравчий громко называл пожалованного по имени и говорил: "Иван Васильевич, царь всея Руси и великий князь Московский, жалует тебя хлебом!" Эти слова каждый выслушивал стоя. После всех царь дал кусок хлеба кравчему, который тут же перед царём съел его и, откланявшись, вышел. С такими же церемониями разнесли лебедей, нарезанных кусками, а уж затем стали подавать остальные блюда (икру красную, черную и заморскую баклажанную). За время обеда царь дважды сменил корону на голове; а когда брался за нож или хлеб, осенял себя крестным знамением. Из-за стола разошлись в час ночи.

Англичане пробыли в русском царстве несколько месяцев, внимательно изучая неизвестные им народ и страну.



Ченслор смотрел на Россию непредвзятым взглядом и во многих местах своего дневника выражает искреннее восхищение увиденным: "Страна… изобилует малыми деревушками, которые так полны народу, что удивительно смотреть на них. Земля вся хорошо засеяна хлебом, который жители везут в Москву в таком громадном количестве, что это кажется удивительным".



Москву Ченслор нашёл более великой, "чем Лондон с предместьями". Правда, "Москва очень неизящна и распланирована без всякого порядка". Зато есть "в Москве красивый Кремль, его стены из кирпича и очень высоки". Англичанин не скупится на похвалы русскому народу. "Я не знаю страны поблизости от нас, которая могла бы похвалиться такими людьми". И ещё: "Если бы русские знали свою силу, никто бы не мог соперничать с ними".



Отметил он и национальную замкнутость москвичей: они "учатся только своему языку и не терпят никакого другого в своей стране и в своём обществе". Впрочем, этот упрёк тогда можно было сделать любому другому народу... А вот что на самом деле неприятно поразило Ченслора (видимо, в качестве купца и предпринимателя), так это экономический деспотизм царской власти. С нескрываемым ужасом он пишет о том, что царь имеет право отнимать у своих подданных землю и другое имущество. Русский человек не может сказать, как говорят простые люди в Англии: "Если у нас что-нибудь есть, то оно от Бога и моё собственное", в России всё принадлежит "Богу и государевой милости".
Зато Ченслор с одобрением (и это удивительно) отозвался о русском судопроизводстве, правда, лишь в одном отношении: у русских нет "специалистов-законников, которые бы вели дело в судах", то есть продажных крючкотворов-адвокатов. "Каждый сам ведёт своё дело и свои жалобы и ответы подаёт в письменной форме, в противоположность английским порядкам". И уточняет: подданные имеют право подать челобитную прямо самому государю, который судит с "удивительной беспристрастностью". Впрочем, peзультат получался тот же, что и в английских судах: "происходят удивительные злоупотребления, и великого князя много обманывают".

И тем не менее по совокупности наблюдений – хороших и дурных – и погодных условий, вывод Ченслора о русском народе оказался таким: "По моему мнению, нет другого народа под солнцем, который вёл бы такую суровую жизнь".



Прибыли к русским берегам и другие корабли. Весной  группой поморов были случайным образом обнаружены два английских корабля, присыпанных снегом и стоящих на якорях возле берега в устье реки Варзина (это были корабли которые "потерялись"). Все находящиеся на борту 63 человека оказались мертвы. Адмирала сэр Хью Уиллоуби нашли в каюте над раскрытым вахтенным журналом. Трюмы кораблей были полны самыми различными товарами, в избытке было и провианта. Поморы не притронулись к находке, а доложили о случившемся начальству в Холмогоры, оттуда сообщили уже царю

В феврале 1554 года Ченслор был отпущен Иоанном с ответом английскому королю. Кроме богатых подарков Ченслер вез с собой самый главный трофей – царскую грамоту на беспошлинную торговлю с Россией. Русский царь писал английскомйу королю Эдуарду, что он, искренно желая быть с ним в дружбе, с радостью примет английских купцов и послов.

За смертью короля Эдуарда VI Ченслор вручил грамоту Иоанна королеве Марии и своими вестями вызвал большую радость в Лондоне. Ричард Ченслор в награду за проведённую экспедицию получил титул "командора и великого штурмана флота".

Торговля между Россией и Англией с тех пор приобрела регулярный характер, прекращаясь лишь во время войн, когда англичане государства были нашими противниками.



Памятный знак в честь Ричарда Ченслера. Был торжественно открыт 16 августа 1998 года на набережной острова Ягры. Авторы памятника А. Костылев, А. Бизюков.

Инфа и картинки (С) интернет. Основа: Вики и https://tunnel.ru/