убил вопрос

ne_sbylos — 27.08.2025 Замечательный Лев Васильевич Пирогов мимоходом совершает революционный сдвиг в восприятии картины развития великой русской литературы. Во всяком случае - в моем.

https://dzen.ru/a/aK4p1rtcORy6s-e2?share_to=link
Что же до «великой прозы», то во время Пушкина её и впрямь не существовало. Не было ещё ни «Героя нашего времени», ни пресловутой «Шинели». «Повести Белкина», и «Капитанская дочка» – это беллетристика, из которой только торчат кончики ушей «великой литературы». Это беллетристика, написанная человеком, готовым к высокому поприщу, жаждущим, пытающимся обрести его в исторических штудиях, но так и не обретшим.

Повторю: «великая русская литература» – это жанр, а не оценка. А жанр – это «модель человека» (официальный литературоведческий термин). Один из жанровых признаков «великой русской литературы» довольно метко высмеян негодником Вуди Алленом: «Чтобы любить, надо страдать». Можно назвать это иначе, «познание и совершенствование через боль».

Чтобы дать «великой литературе» взойти на русской почве, матери-истории понадобилось устранить Пушкина. В тени его слишком свободного, слишком смешливого гения она, суровая, не выросла бы. Пушкин «был взвешен и признан слишком лёгким» (по сравнению с миссией великой русской литературы в истории), и Пушкина устранили. На его могиле тут же расцвёл великий Лермонтов, а из «Героя нашего времени» (не из «Шинели»! Не из «Шинели»!) вырос великан Достоевский.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив