Теперь мне многое понятно
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Я вырос в Сибири, среди суровых людей. В детский сад у нас было
принято приходить со своей лопатой. В восемь утра начинался
завтрак, все садились за стол, по команде «Приятного аппетита»
начинали есть кашу. Девочка Ира за третьим столиком всегда
торговалась с соседним мальчиком Колей за стакан компота. Ира
обретала дополнительный компот, а Коля получал право на
внеочередной просмотр книжки с картинками или сеанс игры с
машинкой. Теперь я понимаю, что Ира специально приносила с собой
машинку, чтобы манипулировать мужчинами. Однажды она дала Коле
кусок дерева без намека на художественное значение, заявив, что это
волшебная палочка. Коля повелся и продал за артефакт весь компот на
неделю вперед, наивный сибирский юноша. Единственное желание,
которая палочка выполнила, было желание Иры завладеть чужим
компотом. Сейчас я вижу, что женщины с самого детского сада
опережали нас в развитии лет на двадцать пять, но тогда это было
неочевидно. Коле следовало отдавать свой компот безвозмездно, и к
начальным классам у него были бы все шансы жениться, а к моменту
приема в пионеры — уже развестись. Но задним умом мы все крепки.
Что касается меня лично, у меня вообще нет никакого другого, кроме
заднего. В хорошем смысле.
С детством мне повезло. Я рос в счастливой и богатой семье, у
меня был большой мешок с деревянными кубиками. Еще у меня был
игрушечный медведь. Белый игрушечный медведь. Огромный белый
игрушечный медведь. Просто гигантский медведь, в рост человека.
Даже немного больше. Чудовищных размеров медведь. Я до сих пор
помню свой благоговейный ужас перед этим зверем, перед его
игрушечными когтями и мощными ватными лапами.
Потом я вырос, и оказалось, что в медведе было от силы полметра
роста, это просто я был маленьким. Я вырос, а медведь нет. Пиетет к
медведю пропал, и с тех пор я не боюсь медведей. Так у сибиряков
принято прививать детям презрение к опасности и равнодушие к
опасным зверям.
Еще у меня была в детстве синяя пластмассовая собачка, ее имени
история не сохранила. Однажды я ехал на саночках и держал собачку в
руках. Мне было три года, а сколько было собачке, я не знаю. Был
декабрьский вечер, на небе светила луна. (Я добавил эту деталь для
атмосферности повествования. Возможно, на небе были тучи, я не
помню, но ведь луна все равно где-то светила на небе, не так ли?..
Формально я не грешу против истины). Так вот, на небе светила луна
и я как раз проезжал на саночках по тропинке мимо соседского
огорода. Я неудачно взмахнул рукой, и моя синяя собачка сделала в
воздухе изящный пируэт и улетела за забор, в огороды, прямо в
глубокие сибирские сугробы.
— А всё, — сказали мне родители. Это они везли меня на саночках.
— Собачка улетела. Не полезем же мы в чужие сугробы, чтобы ее
искать?
О, сколько горя может доставить пропажа игрушечной собачки!..
Сейчас, сравнивая свои мелкие проблемы и финансовые потери с той
собачкой, я понимаю, что всё это — пустое. Самой ценной вещью, что
я утратил в своей жизни, была собачка из синей пластмассы. Ни о чем
другом я не горевал так же сильно ни до, ни после. Ну, разве что об
утраченной любви, но это другая история. Берегите синих собачек,
люди. Поверьте человеку, повидавшему жизнь, в мире мало вещей,
которые могли бы сравниться по своей значимости с пластмассовыми
собачками.
А в школу мы ходили уже без лопат, лопаты нам выдавали по мере
необходимости. На школьном дворе силами пионерского отряда, без
привлечения квалифицированной рабочей силы, был выкопан окоп в
форме популярной буквы из алфавита наиболее вероятного противника.
Напротив окопа был установлен макет танка, совершенно как
настоящий, сделанный из досок. Макет выкрасили в голубой цвет,
чтобы сходство с танком противника было разительным. Из окопа
предлагалось поразить макет танка муляжом гранаты. Муляж гранаты
тоже выдавали по мере необходимости, но муляжей было мало, а к
летним каникулам их количество и вовсе сходило на нет. Поэтому мы
кидали в танк гранаты, сделанные из палок и грязи, это были гранаты
морально-унижающего действия. Сложно сказать, кто был грязнее, танк
или пионеры. Во всяком случае, матери пионеров, отстирывая штаны,
никогда не ругали танк.
Потом снова пришла осень, количество морально-унижающих
боеприпасов в окопе достигло уровня лодыжек. Кроме того, в окопе
завелись лягушки. Теперь мне понятно, что они завелись там не от
хорошей жизни, окоп встретился на их жизненном пути случайно.
Выбраться на волю из окопа им не светило. Пионеры в те времена
умели копать на совесть. Но тогда мы думали, что лягушки живут в
окопе добровольно и вполне довольны своим мещанским бытом.
Мы были суровыми, но романтичными детьми, мы были воспитаны на
историях про д’Артаньяна и лягушку-путешественницу. Мы вынимали
лягушек из окопа и показывали им дальние лужи и заграничное болото
за гаражами, с настоящей тропической ряской и развесистыми хвощами.
Теперь я понимаю, что мы спасли жизнь нескольким лягушкам, но тогда
мы просто считали, что каждая лягушка должна повидать мир.
Так добрая мудрая природа компенсировала зло, творимое
людьми.
В частности — пионерами.
|
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
|
</> |