Теперь читаю

engurevich — 11.03.2025 ...дневники Софьи Толстой ни к селу, ни к городу. А, нет, вру, захотелось исследовать их взаимоотношения с Анной Достоевской. Дошла до 1891 года, это было несложно, потому что многие года отмечены лишь одной-двумя короткими записями, а есть и такие, в которые записи не делались вовсе. Что сказать. Если у его сиятельства было большое самомнение, тщеславие и самолюбие, то у Софьи Андреевны, судя по дневникам, - просто чудовищное. Просто до небес. Просто все подчинено огромному уязвленному самолюбию. Эта женщина нисколько или очень мало меняется с годами, ни человеческая, ни женская мудрость не приходит к ней. Как она ныла в восемнадцать, что ее никто не любит, а она любит, так и продолжила в шестьдесят.
Как можно, родив тринадцать детей, научившись вертеть огромным хозяйством, обеспечивая жизнедеятельность столь большой семьи, продолжать комплексовать, что не занимаешься "возвышенным"; как?!
И каким образом за все это время можно было не понять, что к "возвышенному" у нее способностей примерно как у вороны? Живя с Толстым, назойливо влезая во все его творческие дела, за сорок лет она так и не сумела разобраться вообще в том, что такое литература, литературная работа, искусство, и каждую написанную мужем строчку первым делом примеряла на себя, пытаясь разглядеть во всем его к ней отношение. Ну и разглядывала, конечно, а потом - графиня изменившемся лицом бежит к пруду, потому что открыла для себя, как мало любит ее муж, которому она отдала все, все... Нет, в самом деле, можно посчитать, сколько раз у нее "вот только сейчас открывались глаза" на его к ней равнодушие, презрение, нелюбовь, - и сделаешь вывод, что это было перманентное состояние Софьи Андреевны.
И как возможно, схоронив, Боже правый, шестерых детей, оставаться все такой же суетной в помыслах, все так же требовать от всех, чтобы ценили и уважали, скандалить и цепляться к мелочам? Только обладая ничем не прошибаемым самолюбием и тщеславием. Только в этом случае женщина будет считать, что отказалась от собственной жизни, принеся ее на алтарь семейства, - для нее, видите ли, занятие семейством отнимает время, которое можно употребить на что-то большее и лучшее. Нет, в самом деле, что ли, она думала, что если не бабские заботы, она смогла бы почище "Войны и мира" написать? Такое впечатление, что да, - столько у нее претензий к Толстому, что он детьми не занимается, а только забавляется. Да а какой ваще мужик занимается? Ты тогда на кой нужна хрен, если он будет заниматься?.. А, пойдешь "Анну Каренину" писать, лучше и другую, без мизогинии.
Вот так вот всю жизнь и прожила, бредя каким-то единением - любовным, духовным; так за всю жизнь и не смогла сообразить, что люди, хоть бы даже и любящие муж с женой, являются все-таки существами отдельными, а то, что в мифологии рассказывалось про некое слитое воедино М и Ж, так то в мифологии, в реальности такого не бывает. Однако Софья Андреевна, при всей своей приземленной практичности, не умела, не хотела и отказывалась принимать реальность, всегда сражалась с ней, как могла, и каждый раз, поверженная в битве, с трагичным недоумением потрясала заслугами: ну как же так?!?! "Да вот так, Софья Андреевна, - отвечала ей бессердечная реальность, - да вот так как-то". "Ну и не дружу я с тобой тогда!" - говорила графиня и опять бежала к пруду.
Короче, вздорная баба досталась Толстому, хоть он, конечно, и сам козел был порядочный.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив