Тень учителя

olga-the-cat — 15.11.2013
«Географ глобус пропил». Реж. Александр Велединский , 2013
Пермь, наши дни. Безработный и пьющий биолог Служкин (Константин Хабенский), которого вечно пилит жена (Елена Лядова), нанимается в среднюю школу на свободную вакансию — учителя географии. Ученики его презирают (кроме одной, отличницы Маши), он злится, но по большому счету ему все равно — он просто хочет любить весь мир так, чтобы никому не быть залогом счастья, и чтобы его так же любили в ответ.

В конце 1990-х социолог Даниил Дондурей часто говорил о том, что новое русское кино обязано срочно создавать положительный образ предпринимателя — чтобы и тут формировалась собственная версия американской мечты. Но у нового русского кино, как в анекдоте, все время получался то бандит, то опять бандит (уже и не разобрать, это девяностые были виноваты или Тарантино). Криминальная волна и теперь еще не вполне откатилась, но дальше пошли гламурные гомункулусы — не хочется вспоминать. Все попытки вырулить на человеческие истории за пределами «Бумера» и «Духless» оказывались, давайте признаем, в разной степени неубедительными. Паркетные режиссеры нулевых (талантливые и не очень) — представители атомизированного общества с непроницаемыми границами между кастами. «Однажды в провинции»? «Сказка про темноту»? «Долгая счастливая жизнь». Nice try. Есть еще с десяток картин «про обычных людей» с ускользающими названиями из конкурсной программы «Кинотавра». Самый честный взгляд благополучного россиянина (читай, москвича) на «жизнь других» — «Елена» Андрея Звягинцева, энтомологический триллер про родственников из Бирюлево, которые пришли потоптаться на могиле бывшего хозяина положения. Единственной рабочей альтернативной бригаде и духлесу и все эти годы был Врач — легитимный интеллигент, уходящий в народ со скальпелем, стетоскопом и осознанием своей миссии («Дикое поле», «Простые вещи», даже «Морфий»). Но у легитимного интеллигента в русской традиции есть и вторая инкарнация — Учитель, а он как раз на экране отсутствовал бесконечно долго (не считая упырей из вселенной Германики), хотя бы потому, что поле его битвы — не живот, не физиология, а то, про что в обществе победившего социального дарвинизма говорить не принято, и даже назвать вслух не поворачивается язык.


Помимо вымученных выпускниками ВГИКа историй у нашего кино в последние двадцать лет было много объективных проблем, главная из которых — весьма условное качество; критики на него часто закрывают глаза, просто от радости, что эти фильмы хоть как-то, но существуют. И как только индустрия худо-бедно обросла мускулатурой, как только кинематограф восстановился до среднего советского уровня, мгновенно появился фильм о том, кого нельзя называть (интересно, что победитель «Кинотавра» зарифмовался с победителем Каннского фестиваля: ведь «Жизнь Адель» не про долго ***** синеволосых женщин, а скорее про то, что не всем обязательно надо становиться писателями и художниками, кто-то должен оставаться учителем).

«Географ» Велединского — это какой-то другой вектор русской жизни, которого годами не было видно. Это интеллигент, который не вписался (и здесь принципиальное отличие от исходной книги Иванова — она была про девяностые, про слом формаций). Это провинция — не Сайлент-Хилл, проглотивший оперную певицу из «Юрьева дня» и братков из «Бумера», и не проекции фестивальных конъюнктурщиков, а просто мир людей, которые здесь живут, иногда оглядываясь на Москву, но по большей части ее не замечая. Это перевернутая пирамида Маслоу — сначала надо Пушкина почитать, а уже потом выяснять, будет ли сегодня обед (Служкин цитирует Пушкина постоянно, почти маниакально, перекладывая даже на рэп; так же маниакально он увлечен разглядыванием своего мира, то есть, попросту говоря, краеведением).


Главный герой «Географа» — лузер, который появился в момент кризиса всей постсоветской модели успеха. Уехать в Москву? Стать профессионалом, чиновником, предпринимателем? Заработать много денег? Свалить? Но профессионализм не имеет смысла там, где конкуренцию заменяет коррупция; большие деньги означают: «ты замазан» и уже не хозяин ни им, ни себе; миллионеров в якобы комфортном отъезде мы тоже повидали — что дальше? Разумеется, Служкин, человек добровольно изъявший себя из поля компромиссов и погони за успехом, не состоялся бы без обаяния Константина Хабенского (когда смотришь «Географа», понимаешь, что этому по-настоящему большому артисту на протяжении всей его карьеры просто нечего было играть). Антагонист главного героя — его старый друг Будкин (а откуда еще взяться антагонисту? все победители и проигравшие выросли в одном советском дворе), неплохой на самом деле парень, сыгранный витальным простаком Александром Робаком, а не образцово-показательным Дмитрием Дюжевым, как того хотели продюсеры. Будкин «работает коррупционером», возвращается в Пермь из столицы курировать культуру и становится предметом бурной, но короткой влюбленности служкинской жены (Елена Лядова сейчас — лучшая актриса своего поколения, и ей с ролями скорее везет). Пережив увлечение витальностью и успехом, она возвращается к уволенному из школы и снова безработному мужу; глубокомысленное обобщение сделайте сами.

Прославить предпринимателя не удалось ни постсоветскому кино, ни постсоветской реальности, но «Географу» удалось прославить того, кто живет здесь, в наши дни, и не предпринимает ровным счетом ничего. Выходит так, что «ничего» в итоге оказывается единственной возможной стратегией — но только для того, кто хочет любить весь мир, никому не быть залогом счастья, и продолжать надеяться, что мир полюбит его в ответ.
Думаю вот... идти смотреть? или достаточно прочитать рецензию?))

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив