СВЯЗЬ ВРЕМЕН

gern-babushka13 — 12.10.2017 12 октября

Оказывается, в Пушкинском опять, как раньше, рисуют студенты! Мы там все три рисовали, только раньше это было удобнее. Внизу, в закутке под белой лестницей, стояли стулья и складные мольберты: двумя ножками они стояли на полу, а край планшета опирался на колени. Разрешение получали в кабинете у хранителя музея, Андрея Александровича Губера. Мы его немножко знали, семьи наших предков хозяйствовали по соседству где-то в Поволжье. Бабушка Валентина Витальевна Герн дружила с двоюродным братом А.А., причем он тоже был А.А. - Александр Андреевич Губер, востоковед.
В Музее мы проводили детство, отрочество и юность. Мы жили в большом доме совсем рядом, этот дом отошел к музею, они его реконструируют, сделают там библиотеку. Знакомый директор — это очень лестно, но две наши квартирные соседки работали в музее кассиршами. Билеты были и так дешевые, а нам пожалуйста бесплатно. Видели мы и выставку подарков Сталину, и Дрезденскую Галерею...


И только недавно мы узнали, каким удивительным человеком был скромный интеллигент Александр Андреевич Губер.
Встречи с однокурсниками имеют свой смысл. Например, всем стало известно, что одна из однокурсниц, Наташа Раппопорт, дочь того самого Раппопорта (мы почти не были знакомы, нас было 250 — Большая Химия призвала!) живет в Израиле и написала книгу «История еврейской семьи».
«...А тогда, в те страшные для нас дни, Андрей Александрович прислал к нам порученца-Шурика: велел мне каждый день приезжать к ним обедать.

Мои ежедневные визиты были сопряжены для Губеров с огромным риском, тем более что жили они в коммунальной квартире, где кого только нет. Но Губеры были выше страха. Они принимали меня каждый день, кормили, давали еду для мамы и деньги для передач папе. Поездки к ним я запомнила на всю жизнь.

В нашем подъезде, во дворе дома и под аркой постоянно дежурили топтуны – следили. Глаз быстро привык отличать их среди других людей – впрочем, это было несложно. Мама научила меня уходить от слежки. Я ехала в метро, стоя у самой двери вагона. Когда двери уже начинали закрываться, я неожиданно выскакивала на какой-нибудь промежуточной станции, садилась во встречный поезд и проезжала остановки две-три. Такую операцию на пути от Сокола до Центра я повторяла несколько раз, благо, спешить было некуда. Если я не была уверена, что «ушла», я обязана была вернуться домой. Не помню, чтобы такое когда-нибудь случилось...»
А другая однокурсница дала почитать книгу «Дочь философа Шпета»,
многие наверно прочли. Вот что пишет Мария Густавовна:
«...в конце 20-х елка уже была советской властью запрещена, закрыта и у многих кончилась, а у нас продолжалась всю жизнь... А у нас к тому же был папин ученик и друг Андрей Александрович Губер... Тогда он жил в проезде Соломенной Сторожки... сейчас почти центр, а в моем детстве было границей Москвы. И вот этой Андрей Александрович привозил к нам в Брюсовский небольшую елочку... в чемодане. Потому что в мешке уже нельзя было, штрафовали и отбирали».

А.А. руководил Музеем до самой смерти в 1970 году. Довольно мрачный анекдот был об этом... может кто знает, был советский детективный фильм «Возвращение святого Луки». История произошла на самом деле. Сотрудник музея, рабочий, столяр золотые руки, единственный в Союзе мастер по реставрации старинной мебели, шел вечером после работы и прихватил — кажется Хальса... вынес через служебную дверь...
Когда директор музея узнал о пропаже, с ним случился инфаркт.
Картину через некоторое время нашли. Мастеру золотые руки дали срок, не очень большой. Наверно еще и по УДО выпустили. Он вышел и пошел устраиваться на работу — в Музей, куда же еще? Кому еще нужен такой талант?
Директор увидел его, подходящего, в окно. И с ним случился второй инфаркт...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив