Страна с великим прошлым и тайным настоящим
Николай Дорошенко — 09.02.2014Открытие Олимпиады на телеэкране получилось красочным. Хотя не обошлось и без пошлости. Но это из-за идеологии, которой у нас по Конституции нет, но которая на церемонии открытия сочинских Олимпийский игр оказалась главным гостем.
Началось все с того, что вдруг впереди национальных спортивных делегаций на арену стали выходить высокие девушки, которые, как мне сначала показалось, изображали лосей. Однако, при более крупном плане я понял, что это не ветвистые рога у них на головах, а чудовищных размеров кокошники. В советские времена такие инопланетянские кокошники одевали на головы девушкам, изображающим русских крестьянок при пении народных песен или при исполнении народных танцев в художественной самодеятельности и в знаменитом ансамбле "Березка". Чтобы, значит, не показалось русским зрителям, что они у себя дома. И чтобы поскорее превращались они в зародившийся на заре ХХ века безродный, но великий советский народ.
Теперь же, когда не только русская народная, а и русская академическая культуры"мешают проводить реформы" (это я всего лишь умеренного Юргенса цитирую), пришлось почти соразмерные женской голове советские кокошники увеличивать до пропорций лосиных рогов. Чтобы, значит, на советские они тоже не были похожими.
У меня нет национальных комплексов, я бы спокойно отнесся к девушкам, символизирующим Россию, если бы они одеты были в костюмы волонтеров. И было бы естественным, если бы они были одеты в национальные костюмы, как на полотнах Венецианова. А еще лучше было бы, если б каждая девушка представляла один из коренных народов России. Одного Дагестана хватило бы, чтобы национальные сборные почти всей Европы вывести на подиум стадиона. А ведь еще есть у нас Север, Сибирь, есть айны и нивхи… Мир воочию бы увидел, сколь многонациональна страна Россия. Но русская девушка не в карикатурном виде с точки зрения антирусской идеологии современной России – неполиткоректна. Ну, если б на ней написано было, что она лесбиянка, то тогда вопросов бы не появилось, а так…
Весьма любопытным получилось и хореографическое изображение истории России. Очень длинно и обстоятельно была показана древняя, еще языческая Русь. Но потом вдруг не князь Владимир, и не Иван Грозный, а реформатор Петр Первый был выставлен в качестве создателя уже неязыческого российского государства. То есть, чтобы было понятно, что Марат Гельман с его глумлением над русской культурой и педерастический Гоголь-центр, прививающий юношам «хороший художественный вкус», не являются первыми, кто брил русским "бороды". Следующим ключевым персонажем нашей истории явилась Наташа Ростова из "Войны и мира" Толстого как олицетворение мирной жизни реформированной Петром России. А потом появился большевиский паровоз и люди все стали плясать в виде придатков к шестеренкам. А потом начался послесталинский период, где самым ярким эпизодом стало появление "стиляг", где даже гагаринская ракета как-то очень уж постно мелькнула…
И с великим нетерпением я стал ждать символа современной, обновленной России.
Но оборвались живые картинки временем застоя…
То есть, идеология встала со своего представительского ложа и вышла вон.
А без неё уже никто не решился показать символику эпохи Ельцина и Путина.
Догадавшись, что умыкание новейшей истории России - это и есть та страшная бомба, о которой с тревогой предупреждали нас наши СМИ и вся прогрессивная мировая общественность, я стал придумывать, как мог бы я сам эту диверсию предотвратить.
Ну, есть же что-то положительное в нашей новой жизни!
Допустим, создал бы я картинку падения железного занавеса и возможности наших граждан ездить по всему миру. Но из моих знакомых никто не может себе позволить тур за рубеж. Подавляющее большинство граждан России в этой моей метафоре увидели бы наш бизнес и наш олигархат, выводящий свои активы за рубеж. То есть, получилось бы, как в пророческом "Пожаре" Распутина. Страна в беде и счастливые мародеры её грабят.
Тогда я мысленно вернул на подиум красные советские шестеренки с человечками, оказавшимися у этих шестеренок пленниками. И далее огромный Валуев, изображающий Ельцина, появился бы и всех человечков от шестеренок освободил. Но все знают, что Ельцин этих человечков потом расстреливал из танков.
Тогда я начал историю России с нулевых. Но получилось бы, что все выжившие от шоковой терапии человечки замерли и на кого-то в образе Путина нетерпеливо глядят, а он меж ними прохаживается и приговаривает: "Сейчас-сейчас-сейчас… Сейчас майские тезисы мы претворим в жизнь…" И Медведев, чтобы оставить хоть какой-то след в российской истории, в отчаянии реформирует само время, а Чубайс изобретет планшет хоть и примитивный, но зато дорогой, а Прохоров изобретет автомобиль, который на самом деле окажется политической партией… И получилась бы первая в истории открытия Олимпиад комедия.
Остаток вечера я провел в фантазиях о том, как спасаю страну…
И было мне жутковато от того, что тайная, от Конституции скрытая новороссийская идеология вдруг появилась на Олимпиаде.
И не просто появилась ведь, а наставила на головы символов России воистину фентезийные головные уборы, превратила историю России в языческую масленицу, которую Петр I превратил в корабли, чтобы Наташа Ростова наконец-то появилась на балу, еще не зная, что будет она колесиком в паровозе и что потом регулируемую уже милейшим дядей Степой страну пробудят "стиляги" 60-х…
И, значит, появившись, идеология вдруг скрылась, прихватив с собою всю ту эпоху, в которой я теперь живу…
Что в этой эпохе есть такого, почему идеология предпочла скрыть её от моих глаз?
И откуда идеология взялась, если её нет у нас?
И почему нельзя было честно показать новое время в образе Пусси-Райт с Маратом Гельманом во главе?
Прогрессивная мировая общественность была бы в восторге, а мы уже именно к мерзосятям более всего привычны.
Да и идеологии от Конституции прятаться бы уже не пришлось!
Материал в блоге автора: http://николай-дорошенко.рф/blog12.htm
|
</> |