Старые фотографии

glazova58 — 29.09.2024 Пролог.


На следующий день после выпускного я уехала из города.
Чемодан-плацкарт-Москва, три дня пути на боковушке. Ничего не помню, кроме ковыльных степей где-то в районе Башкирии.

У Казанского вокзала позвонила из телефона-автомата, как в «Бриллиантовой руке», на работу однокурснице маман, была договорённость, что поживу немного у неё, пока сдаю экзамены.
Однокурсница велела сесть в электричку и ехать в Купавну на дачу, где всё их семейство проживало летом.
Кто бы мне сказал тогда, что с Купавной – не с дачей, с домом отдыха – будут связаны многие счастливые годы наших с детьми каникул.

На даче огромного посёлка «старых большевиков» я потихоньку терзала учебник Сканави, каталась на велосипеде и ездила каждый день в институт на подготовительные курсы.
Было скучно, и я писала длинные письма однокласснику, который поехал в Новосибирск поступать в медицинский. Прошло сто лет, и я обнаружила упоминание о нем в «ОК»: работает врачом в Канаде. Но не стала беспокоить тени нашего детства.

Через какое-то время маманина подруга решила, что её молодой любовник 34-х лет смотрит на меня «не так», и отправила провинциальную лолиту в московскую квартиру, коммунальную, где велено было не здороваться с соседкой и вообще приходить домой только ночевать. Лето было жаркое, я с удовольствием начала пропадать в парке Горького, познакомилась там со студентами Горного института, и с их легкой руки стала пить и курить одновременно. Вечером возвращалась в коммуналку и два часа играла на пианино по памяти; соседка стучала в дверь и просила «Леночка, пусть будет открыто, мне так нравится ваша музыка!»
На ночь наливала в маленькую рюмочку немножко заграничного ликера из бара хозяйки, надеясь, что будет незаметно.

В какой-то момент всё совпало: я сдала последний экзамен, и мы со студентами-горняками это отметили, а маман прислала мои зимние вещи в огромном фибровом чемодане, который я поставила на стол , а вещи художественно раскидала по комнате вперемешку с обертками от глазированных сырков, которыми только и питалась, – обычные будни одинокого глупого 17-летнего подростка в чужом городе.
В этот момент приехала с дачи хозяйка и сразу выставила меня на улицу с вещами. Ну, сейчас я бы тоже выставила тогдашнюю меня.

Перед расставанием её дочь, гламурная московская девочка, сказала «дай-ка я тебя подстригу, ты совершенно не модная, сейчас стригут лесенкой!» И поделила мои волосы на три части: подлиннее, покороче и совсем короткие. Волосы тут же закрутились во все стороны, я стала похожа на овцу особо шерстяной породы, и в таком виде пошла делать снимки для института, в том числе на студбилет. Нельзя сказать, чтобы я была рада, но рядом не было никого, кто бы показал путь в парикмахерскую.

Со всеми чемоданами каким-то образом я добралась с Фрунзенской до Лефортово, нашла там коменданта студгородка, заплатила, кажется, двадцать рублей за год и пошла заселяться в общежитие факультета. У каждого факультета было своё общежитие ещё с тех времён, когда студгородок МЭИ считался образцовым в нашей стране, после МГУ он был вторым. В 52-м году в нем жила маман, это были лучшие её воспоминания, так что выбора у меня не было, тем более, что врачи запретили мне ехать в Ленинград из-за климата.




.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив