Спрут памяти ещё долго будет напоминать нам о военном ужасе… Маме было года 1,5 – 2, когда её -  ребёнком -  эвакуировали вместе с другими детьми с запада; откуда – неведомо, возможно, из заграницы. Она ясно помнила перегруженные детьми поезда, бомбёжки, во время которых дети горохом высыпали из составов. С ней постоянно находилась рядом более взрослая девочка, возможно, сестра.

   Во время движения в целях гигиены на детские ручонки надевали холщовые мешочки – видимо, чтобы малыши не чесались и не сосали пальчики. Детская память зацепила лица более старших детей, которые что-то вязали пальцами, не спицами. Непонятный страх, ужас, передающийся от всеобщей паники, вселялся тогда в детские сердчишки. Ещё в памяти отпечаталось бывшее у всех на слуху именование - «город Красное село», где, вероятно, детей и распределяли «по городам и весям». Вот и всё, что могла вспомнить мама о ней, проклятой…

   Детский дом, куда она попала, предназначался для детей «без вести пропавших родителей», и условия там были неплохие; но содержалась там мамуля уже без сестрёнки… с условными датой рождения, национальной принадлежностью, Ф.И.О…  

    Болхов – город, где прошла её молодость, откуда она, молодая учительница, по распределению уехала в Сибирь…

   Попытки найти своих, близких, были, но розыски положительных результатов не дали. Одни люди будто бы признала её своей, и она уже была вхожа в их семью; но экспертиза не установила их родственную принадлежность. Пришлось расстаться… Тогда мама очень сильно переживала из-за порушенных чаяний; и поэтому, когда в 90–х годах её знакомая  сообщила, что в передаче «Пусть говорят» её кто-то искал, она не откликнулась на этот запрос… В 62 мамы не стало, а у меня так и не прошло желание узнать всё про все наши корни; хотя попытки это определить ни к чему не привели.

   Интересно, случалось ли в МП подобное с кем-нибудь. и получалось ли кому-нибудь в подобной ситуации находить родственников (как это происходило)?..