СПОКОЙНОЙ НОЧИ, СОНЕЧКА! (повесть)

Спокойной ночи, Сонечка!

Было что-то похожее, где-то, когда-то,

 примерно в такое же время,

 но на чистую правду не тянет ни слова.

 А некоторые эпизоды – так вообще стопроцентное вранье.

( М. Симоньян)

 Ничто не предвещало…                                                                        

    Незаметно подкралась ночь. За больничными окнами стемнело. Сегодня в палате их ночевало только двое – она и бабулька, которая уже сладко сопела  на соседней койке. Минут десять назад им сделали обезболивающие уколы, после которых обычно тянуло в сон.

  Сонечка выключила свет, отвернулась к стене, закрыла глаза и снова принялась перебирать в памяти события вчерашнего дня.

  Она вспомнила, как на работе, совершенно на ровном месте подвернула ногу, как ее на носилках тащили в машину скорой помощи, потом везли в больницу, как ужасно выглядело ее вывихнутое колено в новых черных колготках, купленных накануне. Вспомнила она и лысого гордого врача, выпрямлявшего ее ногу, и свою маму, ошарашенную происходящим, и напарницу Таню, сопровождавшую до больницы…

  Нога, упакованная в гипс  сверху донизу, опять заныла, девушка чуть передвинула ее и стала гнать от себя все мысли, которые мешали заснуть. Дрема быстро заползла в ее голову и окутала изможденный мозг тяжелым, глубоким сном.

Праздники сегодняшние и вчерашние.

  День сегодня был предпраздничный, доктор поменялся с напарником на ночное дежурство, так как ему необходимо было провести эту ночь в больнице. Он точно знал, что будет делать с новенькой поступившей девочкой, которую  специально определил в свою палату под чуткое наблюдение.

  Вечером он посидел с коллегами в ординаторской, выпил пару рюмок коньяка за праздник. Медсестрички весело смеялись, строили ему глазки, он тоже шутил, улыбался и даже на прощание приобнял одну из них за талию. Сестричка обернулась и томно взглянула на него, ожидая продолжения. Нет, она была ему не нужна, совсем не нужна. Поэтому доктор громко расхохотался, резко развернулся и пошел в раздевалку. Там он скинул наглаженный белый халат, облачился в свободную зеленую пижаму и, остановившись у зеркала, погладил себя по гладко выбритой голове.

- Денис Игоревич! – резкий женский голос послышался из коридора, – Денис Игоревич, может, Вам моя помощь нужна!?

  Дверь открылась, и вошла сестра, с которой они только что расстались. Она повернула тонкими костлявыми пальцами ключ в замочной скважине и приблизилась к доктору. В одной руке она держала недопитую бутылку коньяка, а другой медленно и неуверенно расстегивала пуговицы на белом халате. Он, молча, наблюдал за происходящим, лицо его будто окаменело, глаза стали стеклянными. Когда же взору уже открылась ее маленькая грудь в матовом черном бюстгальтере, к его горлу медленно подползла тошнота, он побледнел, попятился, кашлянул…

   Да, так происходило с ним каждый раз, когда он видел женскую грудь.  Началось это очень давно, когда никакого Дениса Игоревича еще не было, а был просто озорной, непослушный старшеклассник Ден, любивший весну, солнце и одну красивую молодую женщину. Никто кроме него не претендовал на ее излишнее внимание,  да к тому же она не была его одноклассницей, соседкой, просто знакомой – она была его учительницей по литературе и русскому языку. Он часто задерживался после ее урока, нарочито долго перебирая свои вещи. Ведь тогда она обычно вставала из-за стола, подходила к нему и, обнимая за плечи, с улыбкой произносила:

   - Дениска, ну, сколько можно собираться? После этих слов он всегда краснел, долго презрительно смотрел на нее, в надежде, что та прочитает в этом взгляде все его желания и, сгорбившись, уходил. И она, вероятно, и вправду что-то прочла, поняла, угадала…

  На выпускном вечере он выпил с пацанами за углом школы какой-то бормотухи, сильно запьянел, подрался с одноклассником, поплелся куда-то по пустому школьному коридору, где и столкнулся лоб в лоб с любимой учительницей.

- Да ты весь в ссадинах! Может  помочь тебе промыть боевые раны? Пойдем со мной, герой, – ласково сказала она, взяв его за руку.

  Куда они пошли, он помнил плохо. Скорее всего, в какой-то пустой полутемный кабинет, со сдвинутыми после генеральной уборки партами, на одну из которых уселась учительница, расстегивая свою белую тонкую блузку, и обнажая  пышную красивую грудь в бежевых кружевах. Он, не веря своему счастью, касался ее, целовал плечи, шею, вдыхал аромат ее кожи…. О, это был неповторимый аромат! Такого он больше не встречал в своей жизни. В нем не было ни капли духов, искусственности, только еле уловимый запах уставшего, изможденного жарким днем тела. Надолго остались в его памяти и ее русые полуразвитые локоны, и влажные бледные губы, и тот горький, колючий комок алкоголя, неожиданно подкативший к горлу и вырвавшийся наружу, и звонкий женский смех, и чувство бесконечного стыда, заполнившее весь его организм сверху донизу….

  Вот и сейчас выпитый коньяк сладковатой массой подпирал горло. Доктор, прикрывая рот рукой, выбежал в коридор и, оказавшись в туалете, склонился над раковиной.

   Он долго держал руки под струей холодной воды, умывал лицо, шею. Когда ему стало немного легче, он направился в ординаторскую. Больницу обволакивали мрак и тишина. Ему казалось, будто он снова идет по тому же школьному коридору к своей любимой, и что в этот раз все будет совсем по-другому.

 Мститель.

   Когда время приблизилось к двум часам ночи,  он выдвинул ящик своего стола, взял небольшую связку ключей, крошечный фонарик и пакетик белого порошка, сунул все это в карман, скомкал приготовленное ко сну одеяло на кушетке, придав ему вид спящего человека, выключил свет и, мягко ступая, проследовал к своей цели.  Путь его лежал совсем недалеко - в палату, где давно уже спала новенькая девочка по имени Сонечка. Проскользнув в дверь, доктор несколько раз щелкнул дверным замком, приблизился к кровати девушки, зажег маленький фонарь, осветил синеватым лучом пространство и подвесил его на торчащий из стены штырек. Соня лежала, отвернувшись лицом к стене, и тихо дышала. От яркого света девочка проснулась и, оглянувшись на доктора, в испуге широко раскрыла глаза:

 - Денис Игоревич!?

(продолжение следует...)