Спасти честь страны

Святая инквизиция начала проверку в отношении Жанны д'Арк на предмет вступления в запрещённый контакт с дьяволом.

«Следственный комитет РФ (цитируем ТАСС) начал проверку редактора Первого канала Марины Овсянниковой на предмет публичного распространения заведомой ложной информации об использовании Вооружённых сил РФ; статья 207.3 УК РФ».

Что будет с Мариной Овсянниковой, мы не знаем. Зато знаем, что случилось с Жанной д'Арк. Её сожгли на костре, но Францию-то она спасла. Она теперь национальный герой. А была осуждена как ведьма.

В понедельник вечером в программу «Время» — главную информационную телепередачу России — вошла Марина Овсянникова и вошла в Историю.

Такие события редки, зато остаются в памяти человечества.

В августе 1968-го восемь советских людей вышли на Красную площадь на Лобное место и развернули плакат «За вашу и нашу свободу!». В каком-то смысле им было легче. Они были вместе. Вместе задумывали, готовились, а Марина Овсянникова действовала в одиночку. Но и у неё это был не импульсивный порыв, а заранее обдуманное действие. Она написала плакат (из которого мы можем процитировать только слова «Не верьте пропаганде, здесь вам врут») и заранее записала видеообращение, где объяснила, что она делает и почему.

(А что о своих родителях думают дети В.Соловьёва, Скабеевой и др. и пр. — неизвестно.)

Поступок (так и хочется написать «подвиг») Овсянниковой в каком-то смысле важнее, чем выход восьми диссидентов на Красную площадь.

Во-первых, она не диссидент, в протестных митингах не участвовала, в протестных пикетах не стояла. Она успешная, благополучная, хорошо оплачиваемая. Никак невозможно сказать о ней какую-нибудь гадость типа «а, это озлобленная неудачница, продалась за печеньки».

Во-вторых — и это самое важное, — демонстрацию восьмерых на Лобном месте увидело всего несколько человек. Да и те в основном были менты и кагэбэшники в штатском. Овсянникову увидели миллионы. И что очень важно — увидели на госканале. И что очень важно — увидели одновременно. Конечно, не все, но как минимум половина этих миллионов в эти пять секунд стали счастливыми людьми. Все эти миллионы — все сразу — увидели, что не одиноки в своём отношении к подлому преступлению. Они считали себя отщепенцами, чуть ли не врагами народа, и вдруг с экрана Первого канала им сказали, что они правы, что их мысли и чувства благородны и, увы, бесстыдно оболганы.

Овсянникова, говоря спортивным языком, подняла планку на совершенно другую высоту. Вообразите: кто-то делает тройной аксель, кто-то четверной, и вдруг выходит Человек и делает прыжок в 21 оборот. Сразу все, кто считал себя героями за свои правильные, но мягкие высказывания, увидели, что доступна совершенно другая высота.

А те, кто высказываются резко и даже грубо, делают это, находясь в безопасных местах — в Европе ли, в Америке ли, в Австралии; они делают это там, где уж точно ни увольнение, ни арест им не грозит.

Но даже там, в благополучных странах, критиков режима настигла зависть. Они пишут об Овсянниковой отвратительные постыдные комментарии, упрекая её именно в том, что она много лет работала на Первом канале, занималась той самой пропагандой, против которой теперь восстала.

Зависть лишает разума этих людей. Они даже не понимают, что, предъявляя такие «претензии», они поднимают её на недосягаемую высоту.

Некий Савл был беспощадным гонителем христиан, руки у него были по локоть в крови. Но в один миг (почитайте Евангелие) он посреди дороги рухнул на землю, осознав, что творил, и встал с земли апостолом Павлом.

Понимаете? Он стал апостолом уже после смерти Христа и, будучи последним по счёту, стал первым по духу и свершениям. Он создал христианство, создал церковь, которую вот уже две тысячи лет делят папы, патриархи, митрополиты…

Но дело не только в числе. Её увидели те самые миллионы, которые не читают газет, и значит, они и есть самая важная аудитория, которая услышала слова против и которая до выступления Марины слышала только за.

Когда политическая государственная жизнь вернётся в норму и государственное безумие останется позади, Марина Овсянникова будет в учебниках. Ибо герои обязательно попадают в учебники. А кто в их время был министром правды, министром мира и миротворческих операций, министром иностранных странных дел, и весь Совет личной безопасности — забудется. Их дети и внуки будут неохотно вспоминать важных членов своей семьи.


Александр Минкин, обозреватель «МК»