Совместные трапезы.

Ну и главное. Фишка айнтопфа была не в том, что все сидят за одним столом, а в том, что вся нация ест одно и то же дешёвое блюдо, которое стирало различие между людьми разных классов и разного достатка.

Здесь надо отметить, что нацистская практика совместных трапез воспроизводила - вольно или невольно, сознательно или бессознательно - древнегреческие сисситии. Участие в таких трапезах было обязанностью любого гражданина, и за уклонение от неё даже на царя мог быть наложен штраф. Сисситии были более всего известны среди дорийцев в Спарте, также упоминаются на Крите, в Мегарах и Коринфе. Многие античные авторы отмечали необычайную важность таких совместных пиров для воспитания юных спартанцев и приобщения их к ценностям полиса.

В каждую сисситию, состоящую из 15–20 членов, входили представители разных возрастных групп. Благодаря такому смешению возрастов молодые люди попадали под строгий контроль более пожилых граждан. В сисситиях культивировался дух воинского братства.



Кстати, эти самые сисситии восходили к архаической практике "мужских домов". Спартанец никак не мог миновать воспитания в традиционном "мужском доме", где, как в армейской казарме, все жили сообща и питались вместе (первоначально сиссития – отряд воинов-друзей, живущих и столующихся в одной палатке).

В общем, каждый "мужской дом" являлся своего рода корпорацией, и от принадлежности к одной из этих корпораций зависел социальный статус каждого спартиата, так же как и его гражданские права.

Излишне говорить, что такие мужские "междусобойчики" (которые в науке именуются "тайными союзами") представляли собой средоточия силы, никем не управляемой и не контролируемой. Эти "силовики" и были теми людьми, которые сформировали первые государства в истории человечества.

Причём, тут интересно, что государство, по крайней мере в его самых архаичных формах, позиционирует себя как "общий дом". Правда, это дом без Матери, чисто "мужской дом", но всё-же в этом доме есть нечто "материнское" - Котёл, вокруг которого собираются все члены "тайного союза". И тут совместная трапеза выступает как некий аналог "причащения" к Сакральному. Недаром и у ранних христиан причащение происходило на "вечерях любви", которые, по сути, являлись такими же совместными трапезами. Конечно, эта традиция уходит во глубину веков, - здесь и кельтский магический котёл, и чаша св. Грааля, и ритуальные напитки типа арийской Сомы, и котёл преображения у П.П.Ершова в “Коньке-Горбунке”, и многое-многое другое... Вопрос лишь в том, что Сакральное не предлагает себя кому попало на блюдечке с голубой каёмочкой. Часто бывает так, что остаётся лишь ритуально-обрядовая "форма", а "дух" улетучивается. Очевидно, одной из таких "форм" были германские совместные трапезы «Воскресного айнтопфа». В 1933 году Германия как бы "провалилась" в архаику и воспроизвела древнеарийскую практику спартиатов.