Совещание
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Петров пришел во вторник на совещание. Ему там
вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и
вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев,
предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И
началось.
— Коллеги, — говорит Морковьева, — перед нашей
организацией встала масштабная задача. Нам поступил на реализацию
проект, в рамках которого нам требуется изобразить несколько
красных линий. Вы готовы взвалить на себя эту задачу?
— Конечно, — говорит Недозайцев. Он директор, и
всегда готов взвалить на себя проблему, которую придется нести
кому-то из коллектива. Впрочем, он тут же уточняет: — Мы же это
можем?
Начальник отдела рисования Сидоряхин торопливо
кивает:
— Да, разумеется. Вот у нас как раз сидит Петров, он
наш лучший специалист в области рисования красных линий. Мы его
специально пригласили на совещание, чтобы он высказал свое
компетентное мнение.
— Очень приятно, — говорит Морковьева. — Ну, меня вы
все знаете. А это — Леночка, она специалист по дизайну в нашей
организации.
Леночка покрывается краской и смущенно улыбается.
Она недавно закончила экономический, и к дизайну имеет такое же
отношение, как утконос к проектированию дирижаблей.
— Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно
нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго
перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зеленым
цветом, а еще некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это
реально?
— Нет, — говорит Петров.
— Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, —
говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и ее нужно решить. Вы же
профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не
профессионал.
— Видите ли, — объясняет Петров, — термин «красная
линия» подразумевает, что цвет линии — красный. Нарисовать красную
линию зеленым цветом не то, чтобы невозможно, но очень близко к
невозможному…
— Петров, ну что значит «невозможно»? — спрашивает
Сидоряхин.
— Я просто обрисовываю ситуацию. Возможно, есть
люди, страдающие дальтонизмом, для которых действительно не будет
иметь значения цвет линии, но я не уверен, что целевая аудитория
вашего проекта состоит исключительно из таких людей.
— То есть, в принципе, это возможно, мы правильно
вас понимаем, Петров? — спрашивает Морковьева.
Петров осознает, что переборщил с
образностью.
— Скажем проще, — говорит он. — Линию, как таковую,
можно нарисовать совершенно любым цветом. Но чтобы получилась
красная линия, следует использовать только красный цвет.
— Петров, вы нас не путайте, пожалуйста. Только что
вы говорили, что это возможно.
Петров молча проклинает свою болтливость.
— Нет, вы неправильно меня поняли. Я хотел лишь
сказать, что в некоторых, крайне редких ситуациях, цвет линии не
будет иметь значения, но даже и тогда — линия все равно не будет
красной. Понимаете, она красной не будет! Она будет зеленой. А вам
нужна красная.
Наступает непродолжительное молчание, в котором
отчетливо слышится тихое напряженное гудение синапсов.
— А что если, — осененный идеей, произносит
Недозайцев, — нарисовать их синим цветом?
— Все равно не получится, — качает головой Петров. —
Если нарисовать синим — получатся синие линии.
Опять молчание. На этот раз его прерывает сам
Петров.
— И я еще не понял… Что вы имели в виду, когда
говорили о линиях прозрачного цвета?
Морковьева смотрит на него снисходительно, как
добрая учительница на отстающего ученика.
— Ну, как вам объяснить?.. Петров, вы разве не
знаете, что такое «прозрачный»?
— Знаю.
— И что такое «красная линия», надеюсь, вам тоже не
надо объяснять?
— Нет, не надо.
— Ну вот. Вы нарисуйте нам красные линии прозрачным
цветом.
Петров на секунду замирает, обдумывая
ситуацию.
— И как должен выглядеть результат, будьте добры,
опишите пожалуйста? Как вы себе это представляете?
— Ну-у-у, Петро-о-ов! — говорит Сидоряхин. — Ну
давайте не будем… У нас что, детский сад? Кто здесь специалист по
красным линиям, Морковьева или вы?
— Я просто пытаюсь прояснить для себя детали
задания…
— Ну, а что тут непонятного-то?.. — встревает в
разговор Недозайцев. — Вы же знаете, что такое красная
линия?
— Да, но…
— И что такое «прозрачный», вам тоже ясно?
— Разумеется, но…
— Так что вам объяснять-то? Петров, ну давайте не
будем опускаться до непродуктивных споров. Задача поставлена,
задача ясная и четкая. Если у вас есть конкретные вопросы, так
задавайте.
— Вы же профессионал, — добавляет Сидоряхин.
— Ладно, — сдается Петров. — Бог с ним, с цветом. Но
у вас там еще что-то с перпендикулярностью?..
— Да, — с готовностью подтверждает Морковьева. —
Семь линий, все строго перпендикулярны.
— Перпендикулярны чему? — уточняет Петров.
Морковьева начинает просматривать свои
бумаги.
— Э-э-э, — говорит она наконец. — Ну, как бы… Всему.
Между собой. Ну, или как там… Я не знаю. Я думала, это вы знаете,
какие бывают перпендикулярные линии, — наконец находится
она.
— Да конечно знает, — взмахивает руками Сидоряхин. —
Профессионалы мы тут, или не профессионалы?..
— Перпендикулярны могут быть две линии, — терпеливо
объясняет Петров. — Все семь одновременно не могут быть
перпендикулярными по отношению друг к другу. Это геометрия, 6
класс.
Морковьева встряхивает головой, отгоняя замаячивший
призрак давно забытого школьного образования. Недозайцев хлопает
ладонью по столу:
— Петров, давайте без вот этого: «6 класс, 6 класс».
Давайте будем взаимно вежливы. Не будем делать намеков и
скатываться до оскорблений. Давайте поддерживать конструктивный
диалог. Здесь же не идиоты собрались.
— Я тоже так считаю, — говорит Сидоряхин.
Петров придвигает к себе листок бумаги.
— Хорошо, — говорит он. — Давайте, я вам нарисую.
Вот линия. Так?
Морковьева утвердительно кивает головой.
— Рисуем другую… — говорит Петров. — Она
перпендикулярна первой?
— Ну-у…
— Да, она перпендикулярна.
— Ну вот видите! — радостно восклицает
Морковьева.
— Подождите, это еще не все. Теперь рисуем третью…
Она перпендикулярна первой линии?..
Вдумчивое молчание. Не дождавшись ответа, Петров
отвечает сам:
— Да, первой линии она перпендикулярна. Но со второй
линией она не пересекается. Со второй линией они
параллельны.
Наступает тишина. Потом Морковьева встает со своего
места и, обогнув стол, заходит Петрову с тыла, заглядывая ему через
плечо.
— Ну… — неуверенно произносит она. — Наверное,
да.
— Вот в этом и дело, — говорит Петров, стремясь
закрепить достигнутый успех. — Пока линий две, они могут быть
перпендикулярны. Как только их становится больше…
— А можно мне ручку? — просит Морковьева.
Петров отдает ручку. Морковьева осторожно проводит
несколько неуверенных линий.
— А если так?..
Петров вздыхает.
— Это называется треугольник. Нет, это не
перпендикулярные линии. К тому же их три, а не семь.
Морковьева поджимает губы.
— А почему они синие? — вдруг спрашивает
Недозайцев.
— Да, кстати, — поддерживает Сидоряхин. — Сам хотел
спросить.
Петров несколько раз моргает, разглядывая
рисунок.
— У меня ручка синяя, — наконец говорит он. — Я же
просто чтобы продемонстрировать…
— Ну, так может, в этом и дело? — нетерпеливо
перебивает его Недозайцев тоном человека, который только что
разобрался в сложной концепции и спешит поделиться ею с
окружающими, пока мысль не потеряна. — У вас линии синие. Вы
нарисуйте красные, и давайте посмотрим, что получится.
— Получится то же самое, — уверенно говорит
Петров.
— Ну, как то же самое? — говорит Недозайцев. — Как
вы можете быть уверены, если вы даже не попробовали? Вы нарисуйте
красные, и посмотрим.
— У меня нет красной ручки с собой, — признается
Петров. — Но я могу совершенно…
— А что же вы не подготовились, — укоризненно
говорит Сидоряхин. — Знали же, что будет собрание…
— Я абсолютно точно могу вам сказать, — в отчаянии
говорит Петров, — что красным цветом получится точно то же
самое.
— Вы же сами нам в прошлый раз говорили, — парирует
Сидоряхин, — что рисовать красные линии нужно красным цветом. Вот,
я записал себе даже. А сами рисуете их синей ручкой. Это что,
красные линии по-вашему?
— Кстати, да, — замечает Недозайцев. — Я же еще
спрашивал вас про синий цвет. Что вы мне ответили?
Петрова внезапно спасает Леночка, с интересом
изучающая его рисунок со своего места.
— Мне кажется, я понимаю, — говорит она. — Вы же
сейчас не о цвете говорите, да? Это у вас про вот эту, как вы ее
называете? Перпер-чего-то-там?
— Перпендикулярность линий, да, — благодарно
отзывается Петров. — Она с цветом линий никак не связана.
— Все, вы меня запутали окончательно, — говорит
Недозайцев, переводя взгляд с одного участника собрания на другого.
— Так у нас с чем проблемы? С цветом или с
перпендикулярностью?
Морковьева издает растерянные звуки и качает
головой. Она тоже запуталась.
— И с тем, и с другим, — тихо говорит
Петров.
— Я ничего не могу понять, — говорит Недозайцев,
разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. — Вот есть задача.
Нужно всего-то семь красных линий. Я понимаю, их было бы
двадцать!.. Но тут-то всего семь. Задача простая. Наши заказчики
хотят семь перпендикулярных линий. Верно?
Морковьева кивает.
— И Сидоряхин вот тоже не видит проблемы, — говорит
Недозайцев. — Я прав, Сидоряхин?.. Ну вот. Так что нам мешает
выполнить задачу?
— Геометрия, — со вздохом говорит Петров.
— Ну, вы просто не обращайте на нее внимания, вот и
все! — произносит Морковьева.
Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу
рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы
донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все
они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!»,
совершенно неуместным в рамках деловой беседы.
Устав ждать ответа, Недозайцев произносит:
— Петров, вы ответьте просто — вы можете сделать или
вы не можете? Я понимаю, что вы узкий специалист и не видите общей
картины. Но это же несложно — нарисовать какие-то семь линий?
Обсуждаем уже два часа какую-то ерунду, никак не можем прийти к
решению.
— Да, — говорит Сидоряхин. — Вы вот только
критикуете и говорите: «Невозможно! Невозможно!» Вы предложите нам
свое решение проблемы! А то критиковать и дурак может, простите за
выражение. Вы же профессионал!
Петров устало изрекает:
— Хорошо. Давайте я нарисую вам две гарантированно
перпендикулярные красные линии, а остальные — прозрачным цветом.
Они будут прозрачны, и их не будет видно, но я их нарисую. Вас это
устроит?
— Нас это устроит? — оборачивается Морковьева к
Леночке. — Да, нас устроит.
— Только еще хотя бы пару — зеленым цветом, —
добавляет Леночка. — И еще у меня такой вопрос, можно?
— Да, — мертвым голосом разрешает Петров.
— Можно одну линию изобразить в виде
котенка?
Петров молчит несколько секунд, а потом
переспрашивает:
— Что?
— Ну, в виде котенка. Котеночка. Нашим пользователям
нравятся зверюшки. Было бы очень здорово…
— Нет, — говорит Петров.
— А почему?
— Нет, я конечно могу нарисовать вам кота. Я не
художник, но могу попытаться. Только это будет уже не линия. Это
будет кот. Линия и кот — разные вещи.
— Котенок, — уточняет Морковьева. — Не кот, а
котенок, такой маленький, симпатичный. Коты, они…
— Да все равно, — качает головой Петров.
— Совсем никак, да?.. — разочарованно спрашивает
Леночка.
— Петров, вы хоть дослушали бы до конца, —
раздраженно говорит Недозайцев. — Не дослушали, а уже говорите
«Нет».
— Я понял мысль, — не поднимая взгляда от стола,
говорит Петров. — Нарисовать линию в виде котенка
невозможно.
— Ну и не надо тогда, — разрешает Леночка. — А
птичку тоже не получится?
Петров молча поднимает на нее взгляд и Леночка все
понимает.
— Ну и не надо тогда, — снова повторяет она.
Недозайцев хлопает ладонью по столу.
— Так на чем мы остановились? Что мы делаем?
— Семь красных линий, — говорит Морковьева. — Две
красным цветом, и две зеленым, и остальные прозрачным. Да? Я же
правильно поняла?
— Да, — подтверждает Сидоряхин прежде, чем Петров
успевает открыть рот.
Недозайцев удовлетворенно кивает.
— Вот и отлично… Ну, тогда все, коллеги?..
Расходимся?.. Еще вопросы есть?..
— Ой, — вспоминает Леночка. — У нас еще есть красный
воздушный шарик! Скажите, вы можете его надуть?
— Да, кстати, — говорит Морковьева. — Давайте это
тоже сразу обсудим, чтобы два раза не собираться.
— Петров, — поворачивается Недозайцев к Петрову. —
Мы это можем?
— А какое отношение ко мне имеет шарик? — удивленно
спрашивает Петров.
— Он красный, — поясняет Леночка.
Петров тупо молчит, подрагивая кончиками
пальцев.
— Петров, — нервно переспрашивает Недозайцев. — Так
вы это можете или не можете? Простой же вопрос.
— Ну, — осторожно говорит Петров, — в принципе, я
конечно могу, но…
— Хорошо, — кивает Недозайцев. — Съездите к ним,
надуйте. Командировочные, если потребуется, выпишем.
— Завтра можно? — спрашивает Морковьева.
— Конечно, — отвечает Недозайцев. — Я думаю, проблем
не будет… Ну, теперь у нас все?.. Отлично. Продуктивно поработали…
Всем спасибо и до свидания!
Петров несколько раз моргает, чтобы вернуться в
объективную реальность, потом встает и медленно бредет к выходу. У
самого выхода Леночка догоняет его.
— А можно еще вас попросить? — краснея, говорит
Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в
форме котенка?..
Петров вздыхает.
— Я все могу, — говорит он. — Я могу абсолютно все. Я профессионал.