Снилось мне

Точно так же, как и строилась, - сдавалась Москва не сразу. Садовое кольцо, ставшее когда-то для кого-то обручальным, трансформировалось в удавку для коммерсантов, застолбивших в жирные демократические годы пару-тройку объектов коммерческой недвижимости внутри этой мёртвой петли. При въезде в центр, сразу за Садовым, все дороги были оснащены терминалами оплаты; дорожная мзда была неадекватной, да и ту снимали непреклонные картоматы со специальных чипов, кои ещё надо было побегать да раздобыть. Счастливые обладатели недвижимости жилой получили нежданную прибавку в бюджет: они пачками регистрировали на себя десятки транспортных средств, снабжая предпринимателей вожделенными картами, дающими право проезда в Центр.

Тверская опустела окончательно. Не слышно шума городского стало и на сопоставимых с нею по статусу магистралях. И если в начале светлого пути нового мэра колёсный люд ещё умудрялся манкировать запретами и с сумерками забивал привычные места на тротуарах и в крайних полосах, то через несколько месяцев только отчаянный приезжий мог неосмотрительно бросить своё авто в зоне особого внимания муниципальных служб.

Поголовье городских эвакуаторов было увеличено в десятки раз.  Неторопливо-степенные грузовые платформы с кабинками хищно притормаживали у каждого припаркованного автомобиля. Водители этих кораблей пустынной Москвы самоорганизовывались  в некое подобие касты, и некоторые уже приторочивали к кабинам собачьи головы и мётлы.

Новая антикоррупционная программа предусматривала сдельно-премиальную оплату дорожным полицейским. Не было нужды пачкать форменные штаны, прячась в кустах в ожидании наивных нарушителей: теперь можно было останавливать любой автомобиль, неосторожно пересекший МКАД, и конфисковывать его по самому ничтожному поводу. За доставленное в штраф-утилизатор авто наряду полагалось 10000 рублей, перебить государственную мощь удавалось немногим автовладельцам.

На месте изничтоженных торговых палаток как-то сами собой выросли залы самообслуживания, входящие в сеть "Восьмой континент". Состав учредителей новой сети категорически не разглашался. В народе эти магазины шаговой доступности были любовно именуемы "МаШа До"; в противовес им торговые точки под брендом "Вдали от перекрёстка", выросшие в каждом втором дворе, стали называть "Маша после".

Все мега- и супермоллы, наступавшие на Москву с противоположной стороны кольцевой автодороги, были переоборудованы под гигантские перехватывающие стоянки. Вскоре обещали пустить в эксплуатацию хитроумную паутину из причудливых пластиковых труб диаметром чуть меньше метра, понемногу опутывающую всю Москву от МКАДА до центра: это была идея-нанофикс новой градоуправительной команды, экологичное решение проблемы общественного транспорта. Оставив машину на месте бывшего "Ашана", горожанин погружался в герметичную капсулу, набирал на интерактивном дисплее конечную точку движения, и вакуумные насосы доставляли его в нужное место побыстрее метрополитена. Новый мэр, в силу ностальгической привязанности к разного рода газо- и нефтепроводам, всячески лелеял и курировал этот грандиозный городской проект, собственноумно подарив ему название: "электоратопровод".

В сфере строительства, а также госзакупок и распределения подрядов, царили гармония, понимание и прозрачность: если раньше над всеми финансово сладкими местами столицы маячила непонятная тень какого-то "Интеко", то теперь всеми процессами рулили люди с известными всем фамилиями. И правда: кто такой интеко, почему интеко? - ведь всё было туманно и запутанно во времена предыдущего мэра; даже жена его, для вящей тайны, носила другую фамилию, но вовсе не "Интеко". Ныне же, понимая важность развития столичного региона, правительство в тандеме с президентом бросили на этот фронт, при единодушной поддержке электората, самое своё ценное: жён. Чтобы показать девственную прозрачность нового консорциума, его назвали персонифицированно, отноминировав первую, вторую и третью леди в соответствии с пусть не совсем правильной с точки зрения главенства президента, но глубоко верной иерархией: "ПМС". Путина-Медведева-Собянина, как нетрудно догадаться.

Застройщики и поставщики товаров и услуг вздохнули облегчённо, и облегчённо же понесли.

"Газпром" окончательно оккупировал Мытищи, "Лукойл" облюбовал Люберцы, олигархические структуры среднего поля наступали на Щёлково и Раменское. Логистические центры с интересом посматривали в сторону Тулы. Иметь представительство в Москве означало теперь снимать офис с примыкающим к нему жильём для нескольких сотрудников - в представительских целях; да и редкие посетители добирались до этих потёмкинских офисов: деловая жизнь чуралась вымершей Москвы. Владельцы офисных и деловых центров срипели зубами, несли убытки, но мужались и бастионы высокой арендной стоимости не сдавали.

Деловитый мэр с удовольствием ходил в народ. Народ манкировал, и роли простых горожан приходилось исполнять действующим сотрудникам и ветеранам соответствующих служб. Неудивительно, что глас народа, трансформированный мэрским восприятием, привёл к волне восстановления некоторых грандиозных монументов советской эпохи. Восприняв тенденцию, мужественно ваял очередной подарок неутомимый Церетели.

Коренные москвичи расцветали душой. Самым смакуемым словцом горожан в третьем поколении стало ироничное "понауехали". Председатель Московского Народного Вече Магомет Рабиновидзе обнародовал планы дальнейшей зачистки.

Утверждали, что в районе Лосиного острова видели настоящих живых лосей. Некоторые особи подбирались к ближайшим панельным пятиэтажкам и пугали утренних бегунов.

Москва плавно, не спеша, но неумолимо возвращалась к своей привычной роли спящей купеческой антитезы столичного Санкт-Петербурга. Долговременный план по переносу столицы Российской Федерации из Москвы в Санкт-Петербург, возникший под властными коврами в середине нулевых, через какой-то десяток лет срабатывал со стопроцентной эффективностью...