Смотрите кто.

 Пятнадцатилетний мальчик воровал знания. Он приходил в книжный магазин и читал книги, делая вид, что долго их рассматривает. Поняв это, хозяева  едва не запретили ему посещать их магазины. Тогда он стал брать книги напрокат. По десять копеек за сутки. И не читал их. Он уговорил нескольких приятелей переписывать книги. Переписывали сразу двое - каждый по странице, сидя перед раскрытой книгой. За три дня переписывали толстую книгу стоимостью в три рубля. За тридцать копеек на троих. Книги заботливо переплетали и, когда мальчик уехал из этих мест, ими пользовались его друзья.

 Мальчик полюбил "Витязя в тигровой шкуре" - " Недруга опасней, близкий, оказавшийся врагом".  Он часто повторял себе это. И ещё, вслед за автором "Витязя", говорил "Моя жизнь - безжалостная как зверь!"

 В конце концов мальчика арестовали и сослали. Так он впервые столкнулся с  русским коренным народом. Он узнал, что  народ этот доверчив, открыт, и готов жертвовать собой ради светлой идеи и ради того, кто кажется ему умнее, сильнее и решительнее его самого.

И он бежал из ссылки. Его не выдали. Несмотря на его акцент и внешность именно самые простые и "тертые" русские люди - ямщики, крестьяне, прислуга постоялых дворов, без содействия которых никакой побег через всю Россию не удался бы его не выдали.

  Он не старался их упрашивать скрыть его от полиции обещаниями дать деньги или как барин не предлагал им "дать на водку". Вместо этого, он "честно" говорил ямщикам, что денег у него на оплату поездки нет, но вот пара штофов водки, к счастью, имеется и он предлагает платить по "аршину водки" за каждый прогон между населенными пунктами, насколько хватит этих штофов. Ямщик, конечно, со смехом начинал уверять тогда этого явно нерусского инородца, что водку меряют ведрами, а не аршинами. И тогда он вытаскивал из-за голенища деревянный аршин - досочку длиной 71 см, доставал из мешочка несколько металлических чарочек, плотно уставлял ими аршин, наливал в них водку и показывал на практике, как он понимал "аршин водки". Это вызывало всеобщий смех, веселье, поскольку все это было как-то ново, необычно, и приятно "тормошило" русского человека в обстановке серости и обыденности провинциальной жизни. Главное же - такой подход превращал взятку из "подачки" и "подкупа" в товарищескую игру, лишал всю эту сделку ее смущавшего людей неприличия, ибо создавал ситуацию товарищеской шутки, азарта, и дружеского взаимодействия, так как нередко уже второй или третий "аршин водки" распивался совместно. "И откуда ты взялся, такой веселый парень! - говорили ямщики, не без сожаления расставаясь с необычным пассажиром. - "Приезжай к нам еще!", - поскольку он слезал через три-четыре станции, откуда уже с другими ямщиками продолжал ту же игру, - всегда проезжая небольшой отрезок пути и никогда не говоря конечного пункта своего следования, и вообще не упоминая ни одной станции, которые он не знал и в названии которых не хотел ошибиться.

 Много позже, те из них кто дожил, узнали в этом весёлом парне Сталина, жизнь которого -"безжалостная, как зверь" и которому " Недруга опасней, близкий, оказавшийся врагом".