Смерть

mijgona — 06.02.2014 Теперь, когда утихла шумиха по поводу болезни Жанны Фриске, хочу показать вам старый пост, написанный мной от имени умирающего человека.

С самого своего рождения я чувствовала окружающих людей, их настроение, эмоции и мысли.
Не знаю, откуда во мне такая особенность, но это чистая правда.
Я знаю, как страшно жить с диагнозом "рак".
Какое необходимо мужество, чтобы не махнуть рукой, а пытаться бороться.
Как нужно любить жизнь и не впадать в отчаяние.
Я восхищаюсь людьми, которые зная о своей онкологии, находят в себе силы не унывать и идти дальше.
Для меня было бы невыносимо страшно жить "под Дамокловым мечом", считая каждый день, каждый месяц, проведенный наедине с опухолью.
Я слабая и трусливая.
Но искренне желаю всем онкологическим больным обязательного выздоровления.

Человек, от имени которого я писала текст под катом, жив и борется уже восемь лет.
Сегодня у него День Рождения.

Мне 49 лет. Я умираю. Рак. Предстательной железы. Запущенный. Лежу в 62 больнице и жду операции. Согласился обменять свою мужскую силу на сомнительную возможность пожить еще пару лет. Завтра. Завтра. Десять часов операции. Сколько я проживу послее нее? Год? Два? Или скончаюсь на операционном столе? А стоит ли? Жизнь без секса. Я не мужик. Как это - жить импотентом?
Похуй! Похуй! Хочу существовать!
Не могу спать. Лежу. Думаю. В голове диафильм "Моя жизнь".
****
Вот он женился. Жена девственница, он девственник. В первую брачную ночь ничего не получилось. Потом нельзя было. Неделя семейной жизни без секса.
Наконец-то. Распробовал. Понеслось.

Вот они с секретаршей везут дочку в пионерлагерь, оставляют. На обратном пути притормозили у леса. Секртарша стоит раком. Ее жопа круглая и белая. С огромного многолетнего дуба падают желуди. Он старается. Девка повизгивает.

Вот он в Краснодаре. Стены, потолок - все виноградная лоза. Рыжая мягкая как цыпленок девочка давит виноградины о его член. Слизывает, причмокивая. Хохочет.
--Ты вкусный.

Вот он в чужой бане. На нем жена друга. Скачет и не думает, что складки на ее животе тоже прыгают. Сильно воняет потом. Она тянет его голову к своим соленым ватным сиськам. Противно. Зачем она ему?

Вот он в машине с девчонкой-ровесницей дочери. 18 лет. Девственница. Боится.
--Не бойся. Я не суну. Возьми его в рот. Да, да, ты молодец.

Вот он в Москве. Перед ним стоит на коленях черная женщина. Подарок друзей. На негру не встает. Та старается. Гладит член. Шепчет что-то.
--White. White. White.

Вот он ночует в гараже. Вторую неделю. Жена выгнала. Сегодня с ним девушка. Подвозил до города. Тоскливо. Оставил у себя. Ебаться не хотел. Кончил ей в рот.

Вот он в офисе ебет свою бухгалтершу. Молодая, красивая. Ее распятое на столе тело идеально. Влюбился на старости лет. Он давно уже никого так не хотел. В сексе с ней он снова молодой. Смелая девка. Родила от него сына.

Вот он в очередной раз на Кавказе. Каждый год сюда ездит. Психолог Валечка уже ждет его. Он для нее муж раз в год на период с 10 сентября по 1 октября. Именно Валентина посоветовала ему сдать кровь, что-то не так увидела в его ассоциациях со словом "дом". У всех цветы, дети, мебель, собака, жена, а у него - "колодец без верха".

Вот он в больнице. Жена рядом. Плачет.

Хирург, молоденький парнишка, виновато глядя в пол, тихо бормочет.

--Извините, извините. Придется вырезать практически все. Слишком запустили. Метастазы везде. Но Вы не должны отчаиваться. У Вас прекрасная все понимающая жена, двое детей.

Не надо, не извиняйся, мальчик. Я уже принял решение, сделал выбор.
****
Два года. Через пару месяцев будет два года, как я живу. Или существую? И каждый день, каждую минуту, каждую секунду спрашиваю: Сколько? Сколько еще мне осталось?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив