Слюна и слеза

mike67 — 06.02.2013 Ситуация с Колмановским и Якобсоном, чьи поступки не без изящества сравнивает Привалов, вовсе не одинакова. В 1968 году человек, оказавшийся под колпаком КГБ, однозначно становился опасным для окружающих, что предопределяло его выбор. Еще чуть раньше попавшие в опалу люди иной раз сами отворачивались при встрече со знакомыми, чтобы избавить тех от необходимости здороваться с "зачумленным" (говорят, так поступал Зощенко). Но в стране, которая не ведает ужасов тоталитаризма, такое поведение выглядит совершенно не оправданным и просто диким. Думаю, Якобсону, доживи он до наших дней, не пришло бы в голову увольняться.

Однако нельзя не признать, что сейчас говорят именно об опасности поведения Колмановского для школы. Тут чрезвычайно интересны два обстоятельства. Во-первых, сам факт, что школа может пострадать из-за участия ее сотрудника в пикете, никем из ругателей Колмановского не опровергается и не вызывает у них нравственного протеста – вот что страшно. Во-вторых, у режима нет сил и возможностей организовать стране 37-й год или хотя бы 68-й, но это, по всей видимости, и не нужно: общество наше настолько утратило представление о человеческом достоинстве, что готово само устроить себе и 68-й, и 37-й. Тех, кто боялся тогда, сорок или семьдесят лет назад, можно хотя бы понять, но как понять нынешних? Как понять интеллектуальную элиту, которая считает нравственным осуждать не того, кто бьет, а кто слишком громко кричит: "караул"? Стоят солидные бородачи полукругом над избиваемым и сокрушенно покачивают головами: вот Якобсон-то покрепче был...

Такое преклонение перед силой ни в коем случае не ново для России, однако же никогда прежде, даже в гораздо более суровые времена, оно не манифестировалось открыто как часть нравственной парадигмы. Можно было идти на вынужденный компромисс со злом, можно было ругать гордеца, сделавшего других заложниками своей свободы, но никак нельзя было гордиться этим компромиссом и этим отказом от свободы (своей и чужой). Часовщик Дюрица в "Пятой печати" идет на компромисс со злом ради спасения чужих детей, но невозможно представить, чтобы он гордился своим без сомнения полезным и даже героическим поступком. Потому нельзя представить, что созерцание насилия, не говоря уже о личном участии в нем, не может воодушевить нормального человека: тут не слюну роняют, а слезу. Появившееся в нашем обществе умение радоваться подобным ситуациям свидетельствует о полном перевороте той системы ценностей, которая лежит в основе христианской этики и европейской цивилизации.

И ведь Дюрица еще и выбирал из двух зол под страхом смерти. Вот уж воистину прежние были покрепче духом!

Изменения произошли не с моралью оппозиции (как уверяет Привалов), а с моралью консерваторов, этих глашатаев молчаливого большинства. Страшна их готовность прогнуться под сильного, который еще даже не скомандовал: "к ноге!". Если завтра скажут: "Вторую школу взорвать, Колмановскому покрасить волосы в зеленый цвет", то наша общественность выразит недоумение только по второму вопросу. Вот вам и вся нравственность.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив