Слепой каток

a-nikonov — 12.01.2014 Помните, я приводил воспоминания одного невозвращенца, бежавшего в свободный мир из сталинского "рая"? Он занимал немалые должности в СССР, но едва представилась возможность, сделал ноги и, как честный человек, написал о Совке книгу. Чтобы человечество представляло, что происходит за железным занавесом. Напомню небольшой отрывочек из мною цитированного ранее, чтобы вы не искали. Он о массовых репрессиях, когда всех гребли без разбору:
"Товарищ Бродский, секретарь горкома, обычно такой решительный и энергичный, выглядел сейчас так, как будто он долгое время не спал. Его глаза опухли и руки дрожали. Его голос звучал глухо, как если бы он говорил в мегафон. Мало кто из нас подозревал тогда, что это было его последнее публичное выступление; что скоро всесильный и торжествующий Бродский будет брошен в подвал НКВД, вместе со многими другими.
- Нас созвали, - заявил Бродский, ч- тобы мы выслушали секретное письмо ЦК.
Он прочитал его медленно, с выражением, стремясь подчеркнуть свое полное одобрение. Это было за несколько дней до приговора и казни Зиновьева, Каменева и других. Цель этого московского сообщения была очевидно в том, чтобы предупредить партию об ударе и вселить страх в любое скептическое сердце.
Назначение письма было достаточно ясно. По аудитории прошла дрожь. Как в прошлом мы искали „врагов" среди всего населения, так теперь мы должны искать их среди наших собственных рядов! В будущем мерилом будет количество ваших доносов на ваших ближайших товарищей.
Мягкотелые и слабохарактерные, которые поставят личную дружбу выше интересов партии должны будут испытать последствия такого „двуличия".
Бродский долго говорил о важности этого секретного письма. Как будто вся его жизнь зависела от количества и напыщености эпитетов, так старательно он именовал Сталина гением, солнцем нашей социалистической родины, мудрым и непогрешимым вождем... Другие попросили слова, чтобы обвинять себя и никопольскую партийную организацию в „отсутствии бдительности" и в „нерешительности перед лицом опасности". Было множество товарищей, желавших показать себя, обелить себя, спасти себя. Посреди этого потока грязного словопрения, произошло движение около дверей. Мы все обернулись.
Прибыл товарищ Хатаевич, секретарь обкома и член ЦК ВКП(б). Он проходил по трибуне, окруженный чекистскими телохранителями, это была новость, пожалуй самая страшная из всех: телохранители и револьверы на собрании активных членов партии! Защита вождей от „лучших из лучших" всего народа.
Хатаевич выглядел утомленным. Его лицо посерело и было испещрено морщинами и его голос доходил, как будто издалека. Его речь следовала общим линиям московского письма. Но он не мог скрыть своего подавленного состояния.
С этого момента стало делом „чести" доносить и разоблачать „скрытых врагов" партии. Вы боялись говорить с вашими ближайшими друзьями. Вы отстранялись от друзей, родственников и сотрудников. Что если они были заражены, были носителями бацилл страшной эпидемии, охватившей всю страну. Вы забывали, что когда то на свете существовали такие вещи, как откровенность, преданность, дружба."

Совершенно неожиданно для себя я вдруг сегодня наткнулся в рассекреченных архивах Особой папки Политбюро на фамилию Хатаевича. Из прочитанного становится понятным печальное настроение Хатаевича, над которым уже сгустились тучи. Он тоже не избежал кровавой сталинской мясорубки. Я сделал несколько скриншотов доноса, на котором Сталин собственноручно написал: "Строжайше проверить лиц, отмеченных в записке."

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив