Сказка

iz_antverpena — 25.09.2011 В магазине «Сказка» ко мне подошел незнакомый мужчина и поцеловал.

Не первый случай в той «Сказке». Летом я стояла в очереди за молоком, у соседней кассы шепталась компания подростков околостуденческого возраста. Один все выглядывал из кучки, несколько раз мы встретились глазами, а, когда компания закончила с покупками, он отделился от друзей, смело наклонился ко мне и на ухо сказал: «Красивая».
В этот раз женщина, стоявшая впереди, долго выбирала печенье, потом сыр, через паузу вспомнила, что дома нет хлеба, между делом поговорили с продавцом о погоде. Это было очень похоже на кассы петровацкого супермаркета «Voli», но Черногория – приют слоулайферов, там никуда не спешить – так же естественно, как в магазине «Сказка» заранее готовить кошелек, быстро складывать продукты в пакет и еще ожидать вечного «посмотрите без сдачи». Вот мой частый утренний собеседник – в душе, наверное, житель Петроваца, потому что он никогда и никуда не торопится. В светлое время суток его можно видеть на одной и той же скамейке с одним и тем же вопросом к прохожим.
– Уважаемые, какой сегодня день недели? – обращается он.
– Четверг, – откликаюсь. Завтра он спросит о том же, я сменю ответ на пятницу.
Женщина в очереди все медлила, я непроизвольно скрестила руки на груди и мысленно убеждала себя, что спешить некуда. В этот момент ко мне подошел стоявший чуть поодаль мужчина и поцеловал.
– Терпение, – только и сказал он. Дотронулся до плеча и отошел к тележке с мороженым.

Это напоминание идет за мной следом, словно знак, слышится в чужих разговорах, встречается на страницах газет. Альберт заходит в комнату, держит палец на двух нижних строчках чьего-то интервью, ставлю свой фильм на паузу и читаю: «Что главное в отношениях супругов? Терпение и еще раз терпение». Поднимаю глаза, смеюсь, жестами отправляю его обратно.
– Вооот! – палец поучительно покачивается в воздухе и скрывается за дверью, – всегда об этом говорю.
И мама его всегда об этом говорит. Еще добавляет: «И чувство юмора» и переводит взгляд на своего мужа. Папа у них действительно золотой. Сколько раз он спасал неловкие ситуации, зарождающуюся размолвку, чью-то нервную вспышку своей простой шуткой. И, кажется, передал это по наследству. Потому что бывает, по глупости схлестнемся в неравном настроении, а муж мой не пойдет у меня на поводу, скажет смешное и еще добавит, что лучше он поцелует мою непослушную голову, чем будет возражать. И вот я уже не помню, из-за чего все началось. Я нетерпелива, смешиваю эмоции в один коктейль, бываю резкой. Он приносит мне газеты с двумя строчками и целует в макушку. Получается равновесие.

Недавно я и сама говорила о терпении нашему сыну, когда мы ждали Альберта, опаздывающего на самолет. Трехлетнему ребенку сложно понять, что такое скоро, у него есть только здесь и сейчас. Мы уже сидели внутри самолета, я смотрела на входную дверь s7-овского аэробуса и надеялась, что он все-таки успеет. В Москве мы разъехались на сутки к разным друзьям, и на следующий день по законам жанра он пять часов добирался до аэропорта по пробкам. По тем же законам жанра села батарея его телефона. Но голос друга Романа звучал успокаивающе: «Он уже бежит к вам, Ленка. Пожертвовал черногорскими винами и всучил мне одиннадцать бутылок, чтобы пустили в самолет. Но он к вам бежит». Мы так обрадовались. Марик стал считать до двадцати. А потом еще раз до двадцати, и еще. Стюардесса заверила, что пять минут у него еще есть. Но Альберту нужны были восемь. Самолет отъехал от рукава и порулил к взлетной полосе. Он бежал к нам, уверенный, что успеет. Босиком проходил досмотр, чтобы не тратить секунды на бахилы, и добежал до закрытой двери на посадочном выходе.
Мы долетели легко и спокойно, приехали домой, Марик быстро лег спать, а я ворочалась и лежала с открытыми глазами. Альберт зарядил телефон, я писала ему о том, что не могу уснуть, в голове у меня черногорское время и он. Он отвечал: «Ждите, ждите». Я ждала.

Как смешно строить серьезный план на завтра и не знать, что завтра жизнь подошлет к тебе, выбежавшей из дома с собранным наспех хвостом и в мужской толстовке, человека, который скажет, что ты красивая. Или поцелует, напомнит о терпении и уйдет. Или закроет перед тобой дверь на посадку. Или в одиннадцать вечера предложит продолжить праздник в клубе, а ты уже сто лет нигде не была ночью. И саднящее горло намекнет на то, что можно было бы остановиться, и так уже сегодня было много смеха, холодного шампанского и песен, что пели в шесть голосов, набирая в легкие гелия от воздушных шаров, а потом и просто так пели, громко, вдохновенно и от души. Но почему-то ты соглашаешься продолжить ночь. И это оказывается the ночь. На следующее утро просыпаешься без голоса и все выходные вместо шампанского пьешь теплое молоко с медом.

Голос вернется через день-другой. Пройдет головокружение от праздников, ночных слов и сладкого шампанского. То, что должно утихнуть, утихнет. Тот, кто бежал ко мне босиком, но все-таки опоздал, прилетит следующим рейсом. Он повернет ключ в замке, я выскочу из постели и буду обнимать его в темном коридоре крепко-крепко, словно не видела сто тысяч лет. Время – такая долгая штука, когда ждешь. Неважно чего – человека, дня рождения, теплого времени года или когда боль уйдет. Но все-таки прав мой муж, права его мама, и тот мужчина в «Сказке» тоже прав. Иногда все, что нужно – это терпение. И еще раз терпение.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив