Шестое мая - своими глазами
leonid_gozman — 07.05.2012
Я пришел к Октябрьской в начале четвертого, ушел с митинга около восьми вечера.
Я видел своими глазами:
1. Когда люди собирались, у большинства настроение было самое доброжелательное. Даже кричалки «Путин вор» выкрикивались как бы снисходительно, без злобы – вор, мол, ну и ладно.
2. Проверка у «воротиков» велась вполне профессионально. Там, где проходил я, без договоренности с милицией пронести газовые баллоны или ножи было невозможно.
3. Подавляющее большинство пришедших были убеждены в том, что акция пройдет мирно. Мой товарищ, например, пришел с годовалым ребенком. Я видел и других людей с маленькими детьми.
4. Колонна националистов с криками «Слава России» и характерными приветствиями, периодически повторявшая хором: «С либералами нам не по пути» или что-то в этом роде, около четырех часов прошла по Якиманке в противоположную сторону (от Болотной к Октябрьской) и больше не появлялась.
5. Напряженность стала нарастать, когда людей заблокировали на Малом Каменном мосту.
6. К немногочисленным агитаторам, призывавшим к сидячей забастовке «пока не отменят инаугурацию», относились либо безразлично, либо враждебно, обвиняя в глупости и провокации.
7. Я НЕ видел никаких актов агрессии по отношению к ОМОНу, я НЕ видел, чтобы кто-нибудь кидал куски асфальта, бутылки и прочее.
8. Я ВИДЕЛ, как ОМОН, вытесняя людей, периодически выхватывал кого-либо из первого или второго ряда. Похоже было, что они выхватывают случайных людей. Так рядом со мной схватили человека, который просто стоял вместе с другими. Задержания проводились очень жестко, доставалось и многим из тех, кто находился рядом с задержанным.
9. Я НЕ видел, чтобы кто-либо оказывал сопротивление ОМОНу, если не считать таковым крики: «Позор».
10. Я НЕ слышал, чтобы кто-либо призывал к силовым действиям или одобрял тех, кто, как считается, к таким действиям призывает.
11. Расходились люди в мрачном настроении, не сомневаясь в том, что система в целом, и Путин, в частности, враги им и таким, как они.
Я считаю, что, вне зависимости от того, были ли провокации со стороны отдельных групп демонстрантов, ответственность за происшедшее лежит на властях и, в частности, на МВД. Их работа состоит в том, чтобы обеспечить право людей на мирный протест, на проведение согласованной акции. Подавляющее большинство пришедших никакого отношения к провокациям, если они и были, не имели. Правоохранительные органы обязаны были обеспечить им безопасность и комфорт. Они не сделали этого либо по непрофессионализму, либо сознательно, выполняя чей-то приказ.
Я с недоверием отношусь к сообщениям МВД о двадцати пострадавших и госпитализированных омоновцев. Пока МВД не назовет имена этих военнослужащих, больницы, в которых они находятся и не пропустит к ним независимых людей (правозащитников, например), я склонен считать это сообщение ложью.
То, что произошло шестого мая, не просто символично – это, конечно, не Ходынка, но ведь Николай в день коронации и не отдавал приказа калечить и убивать людей. А здесь приказ о применении силы был отдан за сутки до церемонии в Кремле. Более важно то, что столкновения говорят о том, что Путин, с высокой степенью вероятностью, принял для себя решение не вступать в диалог с условными «городами», а просто подавлять их, опираясь на «село» или «завод». Это развязывает руки тем в его окружении, кто иного стиля общения с народом себе вообще не представляет. Это же, снижая в перспективе массовость протеста, делает его более радикальным. В целом, шансы на мирную трансформацию, и без того не слишком большие, снижаются, если и не до нуля, то до значений почти незаметных.
Я ходил на этот митинг не призыву кого-либо из тех, кого называют лидерами несистемной оппозиции. Я пошел потому, что этого требовало от меня мое чувство собственного достоинства. После того, что произошло, я обязательно пойду на следующий митинг.
Чем отделать входную дверь: взгляд «Лемана ПРО» 
