Шах и царь

Барабаны-палки, да мы же господа положения! До Индии - рукой подать! Желтороссия - наша! В Европе Англия изолирована общественным мнением, ее ненавидят, особенно французы, даже принявшие у себя бывшего бурского президента. Франко-германский антагонизм означает, что и на Балканах мы свободны - десант на Босфор и он наш! Как приятно осознавать, что судьба Англии в твоих руках!! Кто не с нами, тот под нами!!!
Ах, ах - как упоительны в России вечера. Министр обороны Куропаткин лично водит войска в атаку на маневрах, император Николай завоевывает сердца прожектами разоружения - немножко выгодными для России, чуть-чуть - одновременно готовясь предпринять где-то что-то грандиозное, не важно где и что... Все прекрасно, вот и персидский шах приехал, демонстрируя многовекторность политики Тегерана - это вам не Афганистан, с его английским протекторатом, тут все сложнее. Не долг тот час, когда Персия признает, что Петербург ее лучший и надежнейший друг.
Шаху 49 лет, он очень прогрессивный человек: любит технические новинки и охотно перенимает всякие европейские кунштюки - фотографии, синематограф, etc. К сожалению, его Персия страна еще феодальная, причем не на славный европейский манир, с фон баронами и ле маркизами, из которых кое-чего можно сделать, а на самый что ни на есть азиатский, восточный, да еще и с исламом головного мозга населения. Все это очень духовно, но совершенно не дает прибыли, т.е. вообще. Поэтому Мозафар эд-дин постоянно занимает деньги, как будто он не падишах, а какой-нибудь польский король без европейского пенсиона. С 500 т. фунтов государственных долгов, имевшихся в начале его правления, сумма быстро доросла до нескольких миллионов. К счастью для всех, англичане нашли в Персии нефть, аккурат в 1907 г., но добрый шах не успел этим воспользоваться, потому что тогда же умер.
Основатель иранского кинематографа (о, да) ловко отдавал старые долги делая новые, справедливо полагая, что наследники как-нибудь разберутся (за эту достойную истинного мусульманина веру аллах, как мы уже знаем, наградил страну сложной смесью углеводородов различной молекулярной массы). Так он собственно говоря и путешествовал: добрые хозяева одалживали ему денег в двух ипостасях - как лицу представляющему Персию (государственный долг) и лично шаху, на путевые расходы. Осечка случилась только однажды, причем в Российской империи: жадный польский владелец львовской гостиницы отказался от высшего ордена Персии, прозаично потребовав уплаты за постой. Как мы знаем, городу и полякам это не принесло ничего хорошего - обижать шахов все-таки не стоит, и они люди. В Петербурге 1902 г. наш герой встретился с императором Николаем (наверняка это был пир духа, диалог двух титанов), наделал долгов и отбыл, посмотрев на скучный парад. Как и положено восточному правителю, шах пообещал вечно любить Россию, получил деньги и поехал тратить их в Париж и Вену. Последнее особенно любопытно, учитывая происхождение российских финансов. Шах не был силен, но в уме ему отказать нельзя - он наслаждался жизнью, не спеша возвращаться к чудовищно усатому и бровастому гарему в столице. Его можно понять.
Увы, этот праздник жизни продолжался недолго. Хотя в Европе падишах побывал всего три раза (смешно и говорить), представительские расходы довели его до созыва персидского аналога печальной памяти Генеральных штатов, с привычной задачей - где взять денег? Добрый шах, отлично разговаривавший на французском, не стал ждать покуда его заарестуют и тихо помер от сердечного приступа через сорок дней после созыва своих персидских молодцев. Страну тихо поделили Англия и Россия, которые не могли видеть как трудолюбивые немцы строят персам железную дорогу. Ах, шах-падишах, не с теми ты дружил, не с теми!..

























|
</> |