Сестры и серьги

alisa_old — 04.06.2011


Профессия мешала Люсе быть востребованной у мужчин с интеллектуальными наклонностями. В Люсином дипломе, полученном после окончания педучилища, было написано: «Учитель начальных классов». И внешне она соответствовала представлению о хозяйке первоклашек – светленькая, с волосами, стянутыми в хвостик, улыбчивая. И два передних зуба, чуть выдающихся вперед, ее не портили, делали похожей на доброго зайца. Такой учительнице родители отдают свое чадо с легким сердцем, прощая недостаток опыта.
Малявки из других первых классов завидовали товарищам по параллели: они побаивались строгую Тамару Петровну, которая заставляла сидеть ровно и поднимать руку, если хочется в туалет. А Люся с первого дня разрешила выбегать без спроса, чем покорила 1 «В» в количестве тридцати семи шестилеток, а также их многочисленных пап, мам и прочих родственников.
Но мужчины с амбициями, которые нравились Люсе, не воспринимали ее как объект для серьезных отношений. Узнав, кем она работает, снисходительно улыбались и звали в гости, послушать музыку и выпить сухого вина, хотя начальные планы были более обширными и содержательными. А ведь каждая девушка помнит, что означает приглашение на вино и музыку на первом свидании. Это полумрак, несвежие простыни, быстрое сопение и в лучшем случае вызванное такси. Иногда обходится и без такси. И без обещанного наутро звонка.
- А ты не говори, где работаешь, - советовали подружки.
- Пробовала – прокалываюсь, - вздыхала Люся.
- Считай это проверкой на вшивость. Если он по-настоящему, никакая школа не помешает, - не унимались подружки.
- Мне теперь до старости вшей проверять? – задавала ключевой вопрос Люся, и ответа на него не было.
Чашу Люсиного терпения переполнил случай с мужчиной Константином. Люся крепко к нему привязалась, ироничному и прочитавшему много умных книг, можно сказать, влюбилась. Константин был человеком с прошлым – за плечами два развода, но Люся, как любая девушка, считала, что любимому просто раньше не везло, не тех женщин он встречал, а вот она...
Все было хорошо, если бы не телефон, который стоял в прихожей квартиры Константина. Вернее, здесь многое совпало: и новые времена, и учительская зарплата, превратившаяся в горстку фантиков, и случайно подслушанный телефонный разговор Константина, с которым сложились серьезные, как ей казалось, отношения.
- Ты ничего не понимаешь, - сказал в трубку Константин, думая, что Люся в ванной, - училка – это стопроцентная гарантия. У них же санитарные книжки, каждые полгода к врачу. Лучше училок только поварихи, их проверяют раз в три месяца.
Люся аккуратно прикрыла дверь квартиры Константина и пошла в районо подавать заявление об уходе. Отпускать в разгар учебного года ее не хотели, но Люся, вдохновленная злостью и обидой, с листа сочинила душераздирающую историю со смертельным исходом близких родственников, и заявление подписали.
Нужно было жить дальше, и Люся начала ездить в Румынию. Пережившие начало 90-х знают, что такое поездки в Румынию, Польшу и Китай. Автобусы под завязку набивались желающими заработать какие-то деньги, они скупали в бывших соцстранах какую-то дрянь, а потом перепродавали ее таким же бизнесменам, торгующим на вещевых рынках. Навар был копеечным, но хоть что-то.
Поездка в Румынию – пять суток, не снимая сапог, запах соответствующий. Вместо туалета - придорожные кусты. И приставания всяких придурков. Последнее досаждало больше всего, и Люся научилась виртуозно материться, а при необходимости могла и локтем по ребрам. Родители учеников 1 «В» удивились бы, услышав, какими словами милая Людмила Сергеевна отшивает румынского таможенника.
Иногда, трясясь в ночном автобусе, Люся думала, что ничего плохого ей Константин в общем-то не сделал, ведь она могла не услышать его слова по телефону, а он бы понял, что кроме санитарной книжки у нее есть и другие достоинства. Но утром досада возвращалась, и Люся с остервенением торговалась в румынском райцентре с золотозубыми продавцами сомнительного фарфора с изображением графа Дракулы. Он пользовался спросом на отечественных рынках, было что-то привлекательное в образе средневекового вампира для тогдашних покупателей.
Нагруженная вазочками и тарелками, Люся возвращалась назад, опять думая о Константине, который, скажем честно, сразу ее забыл. Наверное, утешился аккуратной поварихой.
Постепенно Люся разобралась в хитросплетениях стихийного рынка и слегка приподнялась в его иерархии. Она уже не всякий раз моталась в Румынию, нанимала безденежных подружек, строго их инструктируя. Плохо соображающих Люся увольняла и приобрела репутацию человека жесткого, но толкового.
Теперь мужчины с потугами на духовность вызывали у Люси не привычное обожание, а отношение снисходительное. Именно они первыми потерялись в новой жизни и регулярно пытались прислониться Люсе, как раньше она к ним. Причем привлекала их их не столько Люсина финансовая независимость, сколько ее сориентированность в происходящем. Люся понимала, где она живет, а мужчины плавали в пространстве, не в силах прибиться к берегу.
Она постриглась, со стрижкой в дороге удобнее, и перекрасила волосы из невнятного русого в определенный каштановый. Люся отработала новую походку, когда хождение на невероятных каблуках означает не трогательную слабость, а возможность смотреть по сторонам с более высокой точки. И в долгих поездках рассказывала товаркам по бизнесу: «А вот когда я была учительницей...» Но как будто не о себе рассказывала, а о какой-то другой Люсе, беленькой, напоминающей зайца. Никого это не удивляло, потому что и другие рассказывали о себе так же. Как были инженерами, конструкторами и руководителями самодеятельных танцевальных коллективов. Были в другой жизни. Были да сплыли.
Теперь, конечно, нужно бы о том, как Люся встретила Константина, и он пал ниц. Чтобы Константин прощения просил, говорил, что был слепым и глупым, что после Люси ни с одной женщиной не испытывал счастья. И чтобы слеза по небритой щеке с красными прожилки от неумеренного употребления алкоголя.
Нет, не встретила. Жаль, хорошая бы получилась история – всем сестрам по серьгам.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив