Семейные обязанности

al_ndr_i — 04.05.2012 А чего говорить-то? Семейные обязанности будут всенепременно, если сама семья существует. Это в одиночной ячейке общества все обязанности ложатся на одного. Не выкрутишься. А тут, понимаешь, каждый имеет свои. Я, как старший по возрасту и по воинскому званию, в нашей семье на должности почётного главы семейства. Меня слушают. Но делают по своему. Я, как и положено по чину, делаю при этом вид, что всё именно так, как я хотел всю сознательную жизнь.

Вот, например, Вера. Приходит такая с работы.

- Привет, - говорит.
- Привет, - отвечаю. – Как день прошел?
- Ох, и не спрашивай, - говорит. – А у тебя?
- Работал, как обычно.

Она проходит. Растусовывает по холодильнику заготовки будущей еды. Раскладывает по местам несъедобное. Раздевается. Одевается. Наливает кофе. Закуривает. Садится с чувством выполненного долга на диван. Потом говорит:

- А ты на меня ругаться не будешь?
- За что, - подозрительно прищурившись, вопрошаю я. – Колись.
- А я себе курточку купила. Ну, надо же немного обновить гардероб к сезону. А-то и ходить-то не в чем.
- Показывай, - говорю.

Она идёт в прихожку, надевает куртку, показывает. Как модель на подиуме, только больше. Конечно, смотрится куртка поверх домашнего халата оригинально, свеженько так. Я киваю головой неопределённо, одновременно делая взор оценивающим, пожимая плечом и кривя губу в задумчивый изгиб. Это нужно, чтобы Вера не поняла, что мне вот лично всё равно, что она себе там купила, главное, чтобы ей самой нравилось. Но вид создать надо. Иначе удовольствие от приобретения будет смазано безразличием до минусовой отметки. Около минуты осматриваю крутящуюся Веру, умудряющуюся не отрываясь смотреть на меня даже полностью повернувшись, простите, попой.

Вот здесь важно не ошибиться. Мужики – запоминайте, бесплатный мастер-класс от мужа с непрерывным стажем. Если смотреть меньше минуты – она подумает, что я недостаточно уделяю ей внимания. Если больше – что не понравилось, и я не одобряю покупку. Я уже научился визуально отмечать то мгновение, ту грань, которая разделяет моё безразличие от неодобрения по Вериному лицу. Как только лучик в её глазах начинает приобретать оттенок недоумения, мои губы из задумчивого изгиба переходят в состояние повышенной надутости, взгляд становится одобряющим, плечи принимают ровное положение, и голова трижды склоняется вперёд.

- А чё, хорошо, - выдаю я фразу с интонациями Семёна Альтова. Одновременно делая отрицательный жест головой. Почему-то это вызывает доверие у Веры.

Она расслабленно вздыхает и начинает мне рассказывать, что ей сразу понравилось, но она бы не взяла, если бы Анжелка сама не предложила, потому что у них осталась такая последняя…

- И сколько стоит, - перебиваю я, делая строгое лицо.

Это обязательно. Иначе роль главы семейства в спектакле жизни будет утеряна навсегда и безоговорочно. Вера немножко блекнет в этот момент и скромно потупившись, объявляет цену. Десять секунд пауза. Не больше. Если, конечно, цена не превышает суммарного дохода семьи за семнадцать лет. Но такое у нас ещё не происходило. Очень важно в эти десять секунд на лице изобразить гамму чувств. Удивление, подозрение, сомнение, понимание – всю гамму. Вера в эти секунды замирает и сокращается втрое. В душе.

- Ну, нормально. И не дорого, - выдыхаю я через десять секунд.

Счастье, радость и хорошее настроение на целый вечер, ночь и немножко на утро. Она получила весь набор эмоций, чтобы почувствовать себя довольной жизнью, я сохранил пост главы государства. А по сути-то, она ж уже купила и назад не понесёт. Вы Веру не знаете. Если что-то ей понравилось, и она решилась на покупку – это уже неотъемлемая часть тела, практически приросшая к коже. Содрать можно только с причинением физических страданий и на операционном столе под общей анестезией. Это уже назавтра она может счесть, что куртка ей абсолютно не нравится, не идёт, не соответствует и носить она её не будет.

Но я не об этом. То, что выше – одна из моих обязанностей в нашей дружной семье. Есть ещё некоторые. Не будем говорить о забивании гвоздей и закручивании шурупов, замене прокладок в кранах и сотворении пельменей. С недавних пор у меня появилась важнейшая обязанность – рассыпать кофе по баночкам.

Не знаю, как у вас, а у нас кофе покупается в основном в пакетах. Не разовых. А таких, по 200-250 грамм. И двух видов: растворимый и молотый. Для каждого вида существует собственная баночка, в которую субстанция высыпается. Итак, Вера приходит с работы. Растусовывает съедобное и несъедобное, достает кофе и говорит:

- Саш, пересыпь.

Я безпрекословно (не опечатка и не случайная ошибка – я не бес, я без прекословия) отрываю драгоценный зад от мягкой подушки на рабочем кресле, забираю пакет, вскрываю и высыпаю его в предназначенную тару. А всё почему?

Раньше Вера сама управлялась вполне успешно с этой непростой, поверьте мне, задачей. Но, как и большинство представительниц женского пола, она привыкла делать на автомате кучу дел одновременно. Например, варить суп, мыть подоконник, смотреть телевизор и выносить мне мозг. Вот так же на автомате она однажды высыпала кофе в пакет для мусора, а содержимое моей пепельницы приготовилась ссыпать в баночку… За кофе пришлось идти в магазин снова. Когда она через какое-то время вновь поймала себя на том, что уже занесла руку с кофе над мусорным пакетом, она передоверила эту процедуру мне на все оставшиеся дни жизни, вписав незримыми чернилами в скрижали генетической памяти новое незыблемое правило.

Что ж дальше-то будет, ума не приложу. Да, трудно, трудно быть главой семейства.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив