Сага об участковом
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Эти сборники для меня испытание, хотя, казалось бы, с чего бы это? Всё время нахожусь в каком-то напряжении - не могу ни спать ни есть... Вернее, всё время ем, но сплю какими-то урывками и не ночью. Это пройдёт после выступления, то-есть послезавтра, хотя само выступление не вызывает у меня никаких эмоций.
Я вообще не боюсь всякого рода речей, актёрства, экзаменов, собеседований - никогда не было никаких волнений. Наверное, поэтому я и не гожусь ни в актёры, ни в ораторы. И ещё, наверное, поэтому я равнодушно встречаю критику и крайне редко исправляюсь (это недостаток). Примерно в выпускном классе я, наконец, понял, что это недостаток и что такое практически не встречается. Ещё я стал понимать своих учителей, некоторые из которых, особенно в средней школе (4-7 классы) буквально из себя выходили, пытаясь что-то мне втолковать. Их выводило из равновесия полное моё спокойствие. ("То-ли слушает, то-ли ворон считает?")
Как всякий пишущий, а значит рефлексирующий и любящий копаться в своей подноготной индивид, я бы заподозрил себя в психопатии, но при всём вышесказанном, я постоянно кому-то сопереживаю - сочувствую. Главное свойство психопата - отсутствие эмпатии - а этого у меня, хоть отбавляй. Таким образом, я не психопат и это уже хорошо.
Оглядываясь кругом, могу сказать, что все мои терзания - они на пустом месте. Подумаешь - "психопат"?! Вон - в квартире напротив живёт с мамой инвалид с диагнозом "шизофрения", этажом выше проживают, опять же, с мамой две старые пятидесяти и сорока-пяти-летние девы, а бабушка снизу вообще умерла оттого, что по старости забыла, как ходить. (Как говорить она забыла примерно за полгода до). Бабушка перестала выходить на прогулки. До этого она ежедневно гуляла по два часа, хотя уже не говорила и от каждого с ней поздоровавшегося шарахалась, как от какого разбойника. Я вызвал милицию, но участковый отказался приходить. Тогда мы вдвоём с шизофреником лично явились в опорный пункт и написали письменное заявление. При этом я робко заметил, что если милиция не вмешается это будет "оставление в опасности". Память подсказала мне, что есть какая-то такая статья уголовного кодекса. Мы долго стояли толпой на площадке, пока не явился слесарь и не вскрыл замок. Я ему заплатил. Дверь он, при этом, просто выломал. Стоило ли тратить деньги? Только, чтобы не оказаться перед законом... Старуха лежала в коридоре и стонала. В квартире не было воды - вонь и страшный сквозняк. Приехала скорая и с шутками-прибауткам увезла бабушку умирать. Врач - молодой жилистый и, видимо, очень сильный мужик зачем-то полез в духовку, вытащил оттуда полиэтиленовый пакет с деньгами, потряс им над головой и выложил на стол строго по-центру между мной, участковым, шизофреником и старыми девами. "Адью!" - сказал врач и исчез вслед за санитарами, которые волокли старуху.
Так что, мне - грех жаловаться. Бабушка умерла на следующий день, шизофреник до сих пор раз в неделю ищет что-то в своей духовке. "Мать" - говорит - "стопроцентно копит деньги!"
К слову, о деньгах я услышал ещё раз примерно через год после происшествия с бабушкой. Мне позвонил участковый и попросил прийти в опорный пункт. Я отказался и он как-то грустно заметил: "Но я же к вам пришёл!.."
- Сначала мне пришлось идти за вами - возразил я.
- Ну, давайте, я тоже за вами приду.
- Не надо - ответил я, надел штаны и отправился навстречу неприятностям.
В опорном пункте сидела какая-то женщина и волком смотрела на участкового.
- Познакомьтесь. Племянница покойной - сказал участковый и назвал какое-то имя-отчество.
- Женщина утверждает - продолжил он, что в пакете было гораздо больше денег.
- Так, покажите ей протокол - сказал я, потому что мы с участковым долго тогда пересчитывали деньги и я несколько раз подписывал какие-то бумаги с получившейся суммой.
- Что мне ваш протокол?! - взвилась дама.
- Тогда, что вы от него хотите?
- Хочу, чтобы он вернул прикарманенное!
- Вы меня обвиняете? - как-то зло улыбнулся участковый и что-то начал быстро писать.
- Я! Вас! Не обвиняю!... Пока! - крикнула женщина и выскочила вон.
Участковый продолжил писать. Я сидел и ждал развязки.
- Подпишите пожалуйста - подвинул он мне бумагу.
- Там написано, что она обвиняла?
- Нет, там написано, что я в присутствие свидетеля разъяснил ей порядок получения денежных средств.
Я прочитал и расписался.
Ещё через полгода он снова меня позвал - на это раз, почти, как друга. Я пришёл.
- Нужно подписать протокол, что там та-же сумма - сказал он и придвинул мне лист.
- Хорошо - сказал я - Может, посчитаем сначала?
Участковый внимательно на меня посмотрел. Затем встал, чеканным шагом прошёл к громадному, похожему на оружейный, сейфу и открыл его. Достал оттуда давешний пакет, из пакета деньги и принялся считать. Отслюнявленные купюры он складывал в ровные пачки и сдвигал ко мне - я пересчитывал.
- Ого! - закончил, наконец, он - Досчитывайте!
Я досчитал и оказалось, что не хватает около сорока тысяч. Затем мы пересчитали ещё два раза - сумма не изменилась.
- Может, мы тогда ошиблись? - спросил участковый - Протокол то можно переписать.
- Там ещё шизофреник и две девы расписывались - напомнил я.
- Как же это могло быть? Ведь сейф!..
Участковый потеряно покрутил головой.
- Кто-то из ваших брал понемножку. Сегодня тыща, через неделю тыща... - предположил я.
Он посмотрел на меня с раздражением и решил закончить.
- Ладно, подписывайте. Сейчас пойду, сниму с карты и всё ей отдам.
- В руки?
- Нет. Через управление.
Я подписал и больше ни участкового, ни даму-племянницу не видел. Я и соседей то своих не вижу почти что.
|
</> |