Русское.

Я в этой деревне не был 30 лет. Там вся родня Вали, жены брата, живет. К брату на сорок дней мы и ездили. Очень он любил и деревню эту, и ребят, хотел, чтоб похоронили рядом с Аликом, дружили они. Это граница Вологодской области и Архангельской, совсем тайга. На карте не найдешь. От Вологды больше 200 километров на север по трассе и еще 20 по грунтовке. Русь, как говорится, изначальная.
Кладбище такое … домашнее, что ли, ни одной неухоженной могилы – вот мать, отец, вот дети их лежат. У Зажигиных в семье было 11 детей. ОДИННАДЦАТЬ! Двое погибли, на остальных девяти здесь держится все.
Школа.
Была. Заколочена. Маленьких мало, кто постарше - ездят в большое село. Держать школу невыгодно, у нас еще не все олимпийские деревни достроены.

У Валеры лесопилка, в доме все городские удобства, сам все сделал. Стоим с ним на пригорке. Тишина, вообще никаких звуков. Он говорит – Ген, посмотри вокруг. Вот это вот Россия и есть. Это именно она и есть! Этого не будет – не будет ничего. Ты это… будешь в Москве – скажи там кому. Хотя… им же все равно, есть мы или поумирали все давно. Не, не говори, какой смысл...
Серега: Мать вчера на крыльцо вышла и говорит – таких ветров здесь никогда не было. Лес-то повырубали весь – вот и дует. А что делать? Кроме леса, от нас им ничего и не нужно.
Тамара: Тут и за грибами иногда боишься ходить. Приезжают фуры из Москвы и куча народу. Собирают, вывозят, а наших местных отгоняют. Спросишь «вы кто?» - лучше не знать тебе, говорят. Я уж дальше и спрашивать не стала.
Валера: Ничего не осталось, ни свинофермы, ничего. Невыгодно. Растишь, а потом сдавай за копейки. Я не понимаю – при царе было выгодно, а сейчас не выгодно. У нас тут богатейший край, тут даже крепостного права не было никогда! Север же – бежали мужики да деревни строили. Такой богатый край был - на каждом холме по деревне. Мы-то держимся, а проедь 10 километров - все поумирали, одни пустые дома стоят.



Я не знал, что у брата такие друзья отличные. Леша нас вез, Женя (он кузнец, у него фирма своя) выковал и скамейку, и все остальное.
Сидели вечером, спросил у ребят про политику. Про «Единую Россию» там и все такое. «Да пошли они нахуй» - единственное, что могу повторить. Все остальное даже я, закаленный русским репертуарным театром, воспроизводить не возьмусь.
Серега: Продал я Газель свою. За год семерых на кладбище свез – не могу я на ней ездить. У нас тут прямо эпидемия – напился, поругался и повесился. Чего они? Жить не хотят. Незачем потому что.
Валера: Ты на собаку нашу не гляди! Она ногу-то подволакивает, а щенков таких дает - очередь стоит. Вон в сарае сидит сын ее, на охоту только с ним хожу - не боится ни лося, ни медведя! Маленький, а зверя любого загонит.Наша порода!


Эй, меня слышит кто? Здесь живут люди. Прекрасные, красивые, добрые, сильные русские люди. И свободные - здесь не было не только крепостного права, но и войны никогда не было . Валера абсолютно прав - здесь суть страны, здесь ее корень, не будет людей этих - ничего не будет.
Но кому они нужны?.