Ручки, ножки, огуречик)

Козынбаева подыскивала для Багияна клиенток: женщин без детей, желательно оказавшихся в сложной жизненной ситуации — одиноких, с маленьким заработком.

Им предлагали заработать легкие 10–20 тыс. рублей. Согласившиеся женщины шли в загс и заявляли, что родили ребенка дома. Утверждали, что рожали без врачей, в больницу не обращались, дитя здоровое. Причем во всех случаях это был первенец — девочка. Малыша при этом в загс не приносили — по закону, чтобы зарегистрировать ребенка, родившегося дома, достаточно лишь свидетельских показаний.
Багиян приходил в загс и подтверждал, что женщина не врет, что он сам был на этих родах и своими глазами видел, что она родила живого ребенка. Он заполнял заявление по установленной законом форме (где подтверждал, что роды были дома, он все видел) — так называемая форма №6. Свидетелем может быть кто угодно: муж, мама, свекровь, соседка. На основании свидетельских показаний загс должен выдать свидетельство о рождении.а затем автоматически отправлял эти сведения в соцфонд. Лжемама получала сертификат на маткапитал, после чего его попросту обналичивали через кредитный потребительский кооператив (КПК).
(Эта схема по обналичке сертификата хорошо известна на черном рынке. По закону маткапитал можно направить на погашение займа, который был взят в КПК на строительство или покупку жилья.)
Кроме 10–20 тыс. рублей, фейковые мамы получали еще и пособия на ребенка от государства: единовременное после родов и ежемесячное — до 1,5 года. Остальные деньги забирали Багиян и Козынбаева, у которой из пяти  своих детей, две дочки были «нарисованными», для получения пособий от государстыва.

Вот что значит хурму и мацони в детстве кушать)