Рублевая зона

Есть занятные цифры, взятые не с потолка и не с неба в клетку: колонии Кировской области в кризис увеличили производство на 13%. В 2015 году тут освоено 87 новых видов изделий, и, как сообщает пресс-служба областного УФСИН, еще 1381 осужденному были обеспечены рабочие места. То есть люди не сидят без дела, а, наоборот, при деле сидят.

О впечатляющих трудовых буднях кировских колоний еще в августе рассказывал местный бизнес-портал Navigator. Подробный репортаж из колонии особого режима № 6 невольно вызывал вопрос: «А не организовать ли там день открытых дверей?» Ну чтобы каждый мог зайти и посмотреть на свиноферму, на теплицы, где заключенные «собирают урожай свеклы, моркови, огурцов, помидоров и даже арбузов и дынь». Этими продуктами они кормят себя и соседнюю женскую колонию, не замечая кризиса и не подозревая, что занимаются импортозамещением. Расширить производство тут можно только до забора с колючей проволокой, но все же есть планы пристроить к хлебопекарне цех для производства макарон (пожалуй, не во всякой итальянской тюрьме тамошних мафиози балуют своими макаронами). При этом, подчеркивает Navigator, основное занятие в колонии не производство продуктов питания для себя и на продажу, а работа на швейном и деревообрабатывающем производствах. Там нет проблем с заказами, цеха дают прибыль, и начальство пускает ее на развитие. Делается это при общем понимании: бывшие нарушители всевозможных законов чтят законы рынка.

Спрашивается, почему же по ту сторону забора производство спокойно наращивается, а по эту только и слышно, что предпринимателей душат и ощипывают, что им выкручивают руки и наносят другие не совместимые с деловой жизнью увечья? В той же Кировской области случаются пикеты с выносом символических гробов и с лозунгами «Власть, прекрати гробить бизнес!» А в Краснодарском крае на днях несколько сотен предпринимателей призвали президента Путина «остановить беспредел налоговиков» и, в частности, избавить их от районного чиновника, обеспечивающего друзьям и родственникам благоприятную деятельность, а остальным — «провокации, бандитизм, угрозы». Или вот в Мурманской области предприниматель, занимающийся разведением рыбы, судится с комитетом по ветеринарии. Чиновники разводят не рыбу, а бюрократизм, и, как сообщает сайт Fishretail, они выдали бизнесмену одно регистрационное свидетельство, потом заменили его другим (с тем же номером) и так запутали документы, что тому не удалось поставить рыбу в магазины к новогодним праздникам.

Вспоминаю, как однажды в качестве репортера я участвовал в необычном рыбном промысле. Одна из колоний, находящаяся в Марийской Республике на берегу Волги, собрала из осужденных рыболовную бригаду, которая под охраной выплывала на речной простор и без всякого бюрократизма ловила рыбу для своего учреждения, а также — для двух-трех соседних тюрем.

Понятно, не следует особо воспевать лагерный труд, и ясно, что малый бизнес в местах заключения несвободный. Свободным он у нас не бывает нигде. Но в колониях он иногда хотя бы условно освобожденный.

Борис Бронштейн
обозреватель «Новой»