Рождественский пост-5

oohoo — 07.01.2016 начало, предыд.

Выявленных нами параллелей и надежно толкуемых символов из первых восьми Книг достаточно для однозначного вывода о том, что составители ветхозаветного канона руководствовались при отборе мифологического и легендарного материала сакральной числовой символикой, унаследованной от древнейших цивилизаций.

Однако, когда для ретроспективной реконструкции сакральной «истории» в дело пошли уже не легенды, а древние летописи, как в Книге Судей и последующих, наша уверенность вырастает в нечто еще более интересное. В событиях уже опознанного нами Дня восемнадцатого или Дня девятнадцатого легко находятся уже не мифологические, а исторические параллели с соответствующими 18 и 19 стадиями, например, российской истории.

Так, моральное разложение режима поздней идеократии в Книге Судей при первосвященнике Илии абсолютно узнаваемо для очевидцев, заставших позднесоветский режим генсека Леонида Ильича. Именно нежелание детей и внуков советской элиты жить по канонам скромного воздержания и советского патриотизма, проповедуемых с амвонов партийных собраний, было одним из главных факторов делегитимизации режима в глазах народа в середине 18 стадии (1965-1991). Ровно так же, как демонстративное потребление и властные злоупотребления детей и внуков Судей израилевых.

Возвышение храмового служки Самуила в пророки и первосвященники и его умеренно критическая и умеренно популистская проповедь соответствуют последней четверти 18 стадии, аналогу горбачевской перестройки. В этот период ни один молодой функционер системы не мог пройти ближе к центру без согласия, а скорее негласной поддержке руководства «храмовой стражи». И так же понятно, что удержать власть в своих руках эта молодая поросль «номенклатуры» не могла прежними политическими методами – только на основе идеологического контроля. Поэтому пророк Самуил, «скрепя сердце», не мог не пойти навстречу пожеланиям народа о внедрении «западных», как у более зажиточных соседних народов, «царских» методов управления – искомого для элит существенного имущественного расслоения, возможности мобилизовать и присваивать общественные богатства, не особо считаясь с традициями, но заодно и возможности для простолюдинов повоевать, пограбить соседей и возвыситься над родичами.

Составители ветхозаветного канона, возможно, имели перед глазами некий пример летописной истории великих империй древности, и выстраивали свою реконструкцию по образцу и подобию, подбирая максимально похожие для данной 18 или 19 стадии развития отрывки летописей и легенд. Однако, сходство бывает не только между одинаковыми стадиями развития двух разных исторических процессов, но и между, скажем, 8-й и 18-й, 9-й и 19-й стадиями. Мы такого рода параллели на примере российской истории уже прослеживали. И на самом деле, если смотреть не на имсволику канона, а на летописную его часть как приблизительное отражение реальной истории Древнего Израиля, то описанные в Книгах Судей и Царств события соответствуют 8-й и 9-й стадиям Подъема, постепенной эмансипации от религиозного влияния какого-то из вариантов древнеегипетских культов. Так что исправим сразу же нашу не то что бы ошибку, а первоначальное предположение. Тем более что значимые параллели от этого никуда не исчезают, а только дополняются.

Так, почти полное «разоружение» Израиля при Самуиле, когда филистимляне не разрешали евреям иметь кузни и кузнецов, вполне соответствует и послегодуновскому концу 8-й стадии в виде польско-литовского нашествия, и концу горбачевского правления и 18-й стадии советского Надлома. Вследствие этого при позднем Самуиле вдруг возвысились маргинальные пограничные племена из колена Вениаминова, на которые это разоружение практически не распространялось. А если учесть, что у народов на родо-племенной стадии развития «сословные» знания и умения, навыки передавались по наследству, то вызывает законные вопросы запечатленное в летописи удивление от пророчествующего не просто плебея, но маргинала Саула. Так что первый израильский царь вполне мог быть «незаконным» родственником Самуила.

Воцарение Саула – это очевидная реставрация политических форм, бывших до Исхода, когда пророк Моисей «был Богом» для египтянина, царствовавшего над коленами Израиля, а «пророк Аарон» диктовал фараону политику в отношении народа. На первых порах царская власть подчинена «патриарху», способному в любой момент переизбрать помазанника. Однако, по мере укрепления царского режима и формирования силовой опоры противоречия между двумя центрами власти нарастают и в какой-то момент выливаются в конфликт между Саулом и Самуилом по поводу принесения военных трофеев в жертву. Патриарх был вынужден ограничиться проклятьями, а на деле уступить из-за фактического раскола в среде церковников, большая часть которых пошла на поводу царской щедрости. Однако, такое же перетекание власти от идеологического третейского центра к царскому военно-политическому происходило и на 9-й стадии российской истории в XVII веке (и на 19-й стадии в 1990-х тоже).

Тем не менее, баланс побед и поражений при Сауле, как и при первых Романовых или как при Ельцине, не спешил выравниваться, не смотря на заимствование военных технологий «иноземного строя». А может быть из-за некритичного их заимствования, что так или иначе отразилось в легенде о Давиде и Голиафе. В каждой сказке есть намек, а в этой легенде – на шайку «добрых молодцев», промышлявших на торговых путях с соседними государствами. В горной стране для контроля путей не нужны тяжело вооруженные воины, скорее наоборот – легкие на подъем ватаги с хорошим оружием.  Контроль над торговыми путями, отразившийся в легенде о безумном Навале и его разумной жене Авигее, позволил к том же наладить неплохие связи и с окружением царя Саула, и с церковниками, и с соседними «царями», как легендарный Хирам из Тира. Так что у будущего царя Давида тоже было свое «великое посольство» по западным странам, а равно был и временный соправитель из дома Саула, как и у русского царя Петра. Не говоря уже о том, что для евреев и по сей день «царь Давид» - символ молодости и славы Израиля – такой же, как царь Петр для русских. Как тут не вспомнить из Екклезиаста? «Что было, то и будет…»

Смерть Самуила, гибель Саула, устранение его сыновей, приведшие к все большей концентрации власти в руках царя Давида – это узел внутренней консолидации Израиля в 9-й стадии его древней истории. Именно в этот кульминационный момент в тексте появляется символическое число «девятнадцать». Завоевание Иерусалима в качестве новой столицы вне прежних земель Израиля, равно как и наименование Городом Давида тоже вполне похоже на завоевание Ниеншанца с окрестностями и наименование новой столицы Петербурга.

Не менее важна для психолого-исторического анализа и функция Давида – не просто царя, но царя-псалмопевца. После смерти последнего властного «патриарха» Самуила, царь Давид постепенно перетягивает на себя и власть «первого пророка», умеющего и имеющего право слышать обращенный к царю «глас господа». Это такое же сосредоточение в руках царя и военной, и третейской идеологической власти, как и при русском царе Петре. 

К этому можно добавить спор о порядке престолонаследия между сыновьями и женами Давида, в котором побеждает Вирсавия, доставшаяся Давиду, как и Екатерина Петру – из постели его военачальника. А если бы не этот скандальный эпизод, то как бы мы узнали о существенной опоре царя Давида на иноземцев, как и при Петре была сильна «немецкая партия»? Ну и собственно разрешение спора о наследнике в самый последний момент тоже говорит, скорее, о силовом факторе «новой гвардии».

После смерти царя Давида (как и после смерти царя Петра) произошла окончательная смена центра с традиционного на имперский. Символически в тексте Книги 3 Царств этот имперский стиль власти отражен в стихе (10,14) про «шестьсот шестьдесят шесть талантов золотых» для царя Соломона. В переводе с библейского на общеполитический это апокалиптическое число означает всего лишь имепрское «разделяй и властвуй», причем речь идет именно о власти золота, денег. Так что намек в стихах Откровения Иоанна Богослова на «здесь мудрость», скорее всего, отсылает именно к этой книге о Соломоне, имя которого стало синонимом мудрости. И означает, кроме прочего, указание на 20-ю стадию древнееврейской истории, как ее посчитали составители канона.

Из других значимых числовых символов Дня двадцатого отметим скандальное, а потому обязательно требующее иносказательного толкование: «И было у него семьсот жен и триста наложниц»(11,3). То есть всех вместе ровно 1000 женщин. Однако число с тремя нулями символически означает церковь, а одна тысяча – это церковь единого Бога, которая получается при соединении 700, то есть духа закона, и 300, то есть духа любви. Символ жены применительно к истории Израиля мы тоже уже разъяснили как те народы, вместе с которыми проживают колена израилевы. Таким образом, составители Ветхого Завета с помощью этих символов говорят посвященным, что при царе Соломоне и его потомках возникла будущая монотеистическая религия. Причем возникла она из-за необходимости соединить в одном протоимперском государстве народы, служащие разным племенным божкам, включая и прежнего израильского Господа, ревновавшего к соседним идолам.

Эта историческая закономерность относится ко всем большим и малым империям, то есть государствам, перешедшим в последнюю четверть своего Подъема. Российская империя после присоединения Прибалтики и других инославных народов тоже была вынуждена насаждать, подобно царю Соломону, веротерпимость, культивировать в элитах через то же масонство понятия о едином Боге, воплощенном во всех религиях. Так и в середине I тысячелетия до нашей эры не только в Израиле, но прежде всего в великих протоимпериях того времени как Персия происходит великая религиозная реформа. Через веротерпимость и взаимное признание племенных богов, обеспечивающие безопасное общее развитие в рамках больших экономических пространств, протоимперии переходят к культу общего, единого для всех своих племен главного божества, как Ахура-Мазда для народов персидской империи становится «царем богов», а остальные подчиненные ему божества получают свою божественную силу от главного Бога.

Такие процессы «церковной реформы» происходят во всех великих державах так называемого «Осевого времени», оно же середина 9-й стадии всемирной истории. Впрочем, в Древнем Египте похожая религиозная реформа, вызванная теми же политическими причинами, случилась на полтысячелетия ранее, при Эхнатоне. При нем самый влиятельный бог Амон был признан воплощением еще более главного солнечного божества и по этому случаю переименован в Атона. Но даже после возвращения более привычного для египтян имени сохранил сущность главного божества Амона-Ра. С учетом огромного влияния Египта на его окраины, включая Израиль, эта религиозная египетская реформа не могла не повлиять на вынесенный из Египта израильский культ в период протоимперской консолидации древнего царства.

Разумеется, изменению внутреннего содержания религиозной идеологии при царях-реформаторах, не могло не соответствовать изменение внешних форм культа. Как и фараон Эхнатон, ежеутренне помогавший божеству войти в его новый дом в новом городе Амарне, так и царь Соломон в новой столице наряду с царским дворцом обустроил такой же точно дворец для главного Бога, получившего царский статус среди соседних богов. Другое дело, что эти радикальные реформы не могли не вылиться в фазу реакции по смерти Соломона, когда десять колен из двенадцати покинули космополитичную на их вкус новую столицу и основали другой культ на традиционных землях. Но эта реакция все равно была необходимой частью великой религиозной реформы, частью Дня Двадцатого. 
 

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив