Ремарк!

Вот мне опять семнадцать, и я валяюсь на вытертом диване советской выделки, а со мной толстенный истрепаный том. Я была влюблена сразу в трех товарищей, и во всех юных немецких солдат, устало возвращавшихся с первой мировой, и во французского гонщика, и в русского князя, и в немецкого эмигранта перед второй мировой... потому что все это один и тот же герой. Немецкий мальчик, выросший среди книг, зачитывавшийся Гете и Шиллером, ушедший на войну и ставший солдатом, искавший романтику в борделях окупированных городов, нежно опекавший белошвеек и друживший с проститутками. Брат всех окрестных барменов, любитель дорогого рома, стреляющий без промаха и матерящийся с чувством и с толком.
И героиня у него одна на все романы – но как она прекрасна. Она гибкая, у нее прямые плечи и дорогие красивые платья. Она находит общий язык с барменами, солдатами, миллионерами и жигало – и всех восхищает. Миллионеры ее хотят наперебой, так что вряд ли она досталась бы герою, но... но она с червоточиной. Она скоро умрет. У нее скорей всего чахотка, а может рак, а может с головой чуток не в порядке, так что она то бросается с моста, то под чью-то пулю попадает. В общем, она как-то слишком прекрасна для этого мира.
А мир пакостный. В мире есть уютные островки в виде гостеприимных баров и старых боевых товарищей. В остальном же, мир какой-то мерзкий. Прежде всего, в нем как-то нечего жрать. Да, и еще негде жить. Ах, как популярен был Ремарк в совке. Как понятен нам был его противный недобрый мир за границами родной уютной тусовки. В начале 90х я подружилась с немцем и стала говорить с ним про Ремарка – так мой немецкий друг Ремарка не знал! Не знал, не читал, не слышал. Это был уже не их мир, не немецкий. Это был наш совковый мир. Германия перед второй мировой... Русь накануне 90...
В героиню я тоже была чуть-чуть влюблена, но в героя – больше. Ну, и потом героев в каждом романе было много, а женщина одна. Герой ее опекал, но заодно он опекал и всех прочих – белошвеек, проституток, кто там попадется – всех подкармливал ветчинкой. А им потому что едва-едва хватало на сапожки. Он со всеми был так нежен – и получалось, что героиня гравная среди многих. А секса у них не было. Ну то есть как... По смыслу предполагалось, что да, но как-то не верилось. Они спали в разных комнатах (она в большей), катались по городу на запредельных скоростях и пили ром. Ну, или они могли пить кальвадос, но дорогой, хорошего качества.
В общем, это был какой-то очень родной и знакомый мир. В нем люди старались как-то обогреть друг друга и подкормить ветчинкой. И пили очень крепкие напитки.
|
</> |