Рай для тренера.

bydylai — 28.09.2012 Лечащий врач- прирожденный рассказчик. Например, провел инструктаж по технике личной безопасности поведения пациентов.
- Один больной, - говорит он, - не рассчитал сил при походе из палаты в туалет и рухнул в коридоре. К нему подбежал другой, стал подымать и тоже не рассчитал сил. Но это совсем не остановило третьего больного...
-А больные все падали и падали, - думаю я. - Что-то это мне все напоминает, да.

В десять часов вечера наступает окончательный отбой. Беззлобно порыкивающий медперсонал расставляет уколы и обесточивает все. Сердечники спят сидя. Для них наступает время соревнований, кто громче застонет, многоэтажней выругается, сильнее закашляется и не сумеет отдышаться так, что придется жать тревожную кнопку и вызывать сестру.
Один преставился. Я не знаю, как следует жить правильно, тем более не знаю, как правильно нужно умирать, но заканчивать свой жизненный путь со словами "ой пидараска блять".... Нет, я опять ничего не знаю.
- А не грешно ли вот так вот подшучивать за больных людей? - спрашивает у меня внутренний цензор. - Аморальненько, не?
- А вот хуй, - отвечаю я. - Висельный юмор - законное развлечение тех, кто держит собственную голову в петле.

Под утро, измучившись окончательно, больные валятся спать в горизонталь.
Светает. Таджицкий дворник выметает остатки культуры досуга больных и останки моих надежд поспать.
В коридоре, возле открытого окна, маячит тень Тренера. У него реабилитация после операции на сердце. Если все пойдет удачно ему обеспечена еще пара лет жизни.
За те десять лет, которые мы не виделись, он сильно сдал. Но, осунувшись и усохнув в мышечной массе, он сохранил легкость размеренности движений.
Мы с ним били друг-друга лет пять кряду, каждый день божий, за исключением вторника. Есть ощущение, что такая степень близости позволяет задать ему хотя бы один неприличный вопрос.
- Ну что, Михалыч, - говорю я. - Страшно помирать?
- Не, - говорит он. - Помирать не страшно. Вот жить, жить страшно, да.

К дальнейшему нашему разговору о загробной жизни нужна поясняющая предыстория.
Тренер в юности был худосочен слабостью тела.
Он упрямился над ним пятнадцать лет кряду: армейский рукопашный бой, гиревой спорт, Будучи человеком крайне неагрессивным и невзрачным с виду, он непомерно страдал от невозможности демонстрации наработанного мужества.
Но однажды ночью, на автобусной остановке к нему подошли трое и сказали, - ну-ка, дядя, давай, сымай скорее пальто, шапку и, чтоб не замерзнуть, скорее беги отсюда бегом.
На этом месте рассказ тренера обычно прерывался и он, блаженно жмурясь, добавлял: дали мне тогда за них четыре года, вышел досрочно - отсидел всего лишь два.
Так вот, о рае.
- Я где-то читал, - говорит он, - что рай - это возможность бесконечно проживать лучшие моменты своей жизни.
Мне зачем-то представился его персональный рай. Например, ночь. Допустим, ледяная злоба улиц: автобусная остановка, ни души. И вдруг - трое, - дядь, ну-ка, давай, сымай скорее пальто....
И так - вновь и вновь, каждый раз, навсегда, без конца.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив