пять один

laragull — 16.05.2014 я впервые увидела  Вову, когда мне было двенадцать. Ему было четырнадцать.

    Была зима, я  пришла домой из школы, а у нас на кухне сидит какой-то чужой мальчик в шишкообразных прыщах.
я спряталась в своей комнате и больше ничего не помню, кажется он вскоре ушел на вокзал, оттуда уехал в свой хутор.
Мама потом объяснила кто это приезжал - какой-то папин дальний родственник за лекарствами. Мама работала провизором в аптеке, и все родственники нас поэтому знали - хорошие лекарства были в дефиците, а мама всегда всем помогала достать их без переплаты.

    Второй раз я его увидела через два года, было лето, я откуда-то пришла и увидела у нас во дворе смуглого зеленоглазого с выгоревшими золотистыми волосами кого-то. Никаких шишкообразных прыщей не было. Не узнала его  вообще, но в этот раз хоть познакомилась, и не пряталась.

    Помню, он привез всяких деревенских бесценных гостинцев - домашних яиц в коробке с семечками, сала, домашних курочек, картошки.
а еще - чумовые какие-то вещи: жевачки тутти-фрутти, и полиэтиленовые пакеты Монтана с девушкой на мотоцикле - писк моды конца семидесятых, это его старший брат сходил юнгой  в свою первую загранку после мореходки и привез всякого такого.

    У Вовы были какие-то  абитуриентские дела в городе, он уходил и приходил, и всякий раз, возвращаясь приносил что-то к чаю: щербет там,  курабье - видел что маленькие дети, что гордая бедность, и в свои шестнадцать удивительно  хорошо всё это понимал, и был деликатен и добр.

Мама моя сказала тогда:
- Какой хороший Вовочка, ему цены нет.

В тот раз она попросила меня проводить его на вокзал, я смущалась, но поплелась. На автовокзале он заглядывал в киоски, и пытался купить что-то - гостинцы домой. Мне стало неловко, что мы ему ничего такого не дали и ему теперь надо самому об этом думать. Было видно что он не очень ориентируется в этом киосковом ассортименте.

Помню, он купил какие-то консервы, какие-то сардельки. Я увидела киоск с конфетами и опознала среди них вкусную карамель - "Коньячную". Это были мягкие конфеты с начинкой, напоминавшей шоколадную пасту. Я их любила, и они не во всяком конфетном отделе были. У меня было рубль восемьдесят карманных денег - как раз на килограмм. Я купила, и дала Вове  бумажный кулек с конфетами.
Он смутился, но положил их в полупустой портфель. Хорошо, что пора было бежать к автобусу, потому что смущение накрывало нас обоих.

Тем летом он поступил в институт у нас в городе, учился, не помню, чтобы он у нас бывал,  потом призвался в армию, и  увидела  я его нескоро.

в следующий раз он приехал, когда ему было уже двадцать два, приехал к друзьям, и зашел к нам просто так - по старой памяти.
меня опять не было дома, возвращаюсь, а на ступеньках сидит какой-то мужчина, смуглый, зеленоглазый, смутно знакомый.
И смотрит на меня так, словно видит впервые в жизни.

и потом он уже никуда не девался - тем же вечером, он попросил меня  выйти за него замуж.
и  через полтора месяца мы поженились.

ну и вот двадцать девять лет я его мучаю я вижу его доброту и деликатность, разумность и терпеливость, великодушие и нежность.
я и не ожидала, что мне дали долгий  абонемент на такое хорошее.

я всё пытаюсь перемотать пленку событий назад и понять где так точка, в которой мы знаково пересеклись, и всякий раз останавливаюсь на том щербете с арахисом, что он покупал на свои карманные деньги нашей семье к чаю, и на той "Коньячной" карамели", на которую ровненько хватило моих карманных денег.

в чем-то таком - трудноопределяемом - мы были одинаковые.
или даже равные.
с одинаково прописанным кодом на какие-то опции.

сегодня Вове 51 год.
и теперь он лучше всех, кого я знаю.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив