"Против зерна" Дж.К.Скотта - Sum2

mskolov — 03.12.2023 Предыд. - https://mskolov.livejournal.com/400252.html

"Против зерна" с начала - 5 https://mskolov.livejournal.com/352777.html
* похоже, что бегство из центральных районов первых государств на периферию было весьма распространено, однако поскольку оно противоречило нарративной самопрезентации государства как цивилизующего благодетеля поданных, то упоминалось лишь в формате непонятных юридических норм
* Как и другие ученые, я практически уверен, что болезни были важнейшим фактором хрупкости первых государств. Но их последствия было сложно задокументировать, потому что они были внезапными и малопонятными, и многие эпидемические заболевания сложно установить по костным останкам.
* Считается, что мы обязаны нашим относительно большим мозгом и небольшим желудком (по сравнению с другими млекопитающими, включая приматов) внешней допищеварительной помощи (приготовлению пищи).
* Одомашнивание зерновых, особенно пшеницы и ячменя, и бобовых способствовало дальнейшей концентрации населения.
* Как я уже отмечал, одомашнивание растений и животных не требовалось для оседлого образа жизни, но оно действительно создало условия для беспрецедентного уровня концентрации продовольствия и населения, особенно в наиболее благоприятных агроэкологических условиях: в поймах рек, на лёссовых почвах и у постоянных источников воды.
** Вот почему я называю подобные районы «многовидовыми переселенческими лагерями позднего неолита». Хотя такой лагерь представлял собой идеальные условия для формирования государства, он требовал более тяжелой работы, чем охота и собирательство, и был не полезен для здоровья. Вряд ли кто-то, не вынуждаемый голодом, опасностями или насилием, сам по своей воле отказался бы от охоты-собирательства или скотоводства ради земледелия, требующего круглосуточной работы.
* Скопление растений, животных и людей в аграрных поселениях создало новый и в значительной степени искусственный ландшафт, где дарвиновский естественный отбор способствовал новым формам адаптации. Новые сельскохозяйственные культуры оказались столь «немощными», что не могли выжить без нашего постоянного внимания и защиты
* И, наконец, сравнивая жизненный мир земледельца, настроенный по метроному основной злаковой культуры, и жизненный мир охотника-собирателя, я утверждаю, что жизнь первого была значительно более ограниченной с точки зрения жизненных практик и намного более бедной в культурном и ритуальном отношениях. /М.С. Поначалу да, а потом?/
* Тяготы жизни неэлит первых государств – тема третьей главы – были значительны. Во-первых, как уже было отмечено, речь идет о тяжелой работе. Несомненно, за исключением земледелия на пойменных почвах, сельское хозяйство было куда более тягостным занятием, чем охота и собирательство. Как отмечает Эстер Бозеруп и другие авторы, не существует причин, по которым собиратель в большинстве природных условий решил бы перейти к земледелию, если его не вынуждает демографическое давление или некие формы насилия
* Второе великое и непредвиденное бедствие сельского хозяйства – эпидемиологические последствия концентрации не только людей, но также домашнего скота, зерновых и огромного числа паразитов, которые последовали за своими носителями в жилые постройки или завелись уже там. Привычные нам сегодня болезни – корь, эпидемический паротит, дифтерия и другие внебольничные/домашние инфекции – впервые появились в древних государствах. Почти наверняка многие первые государства были разрушены эпидемиями типа чумы Антонина и чумы Юстиниана в I тысячелетии или черной смерти (чумы) в Европе XIV века.
Но в государстве появилась и иная чума – налоговые сборы зерном и трудом, а также воинская повинность, и это помимо тяжелейшей работы.
* Некоторые авторы утверждают, что становление государств было возможно только там, где население было со всех сторон окружено пустынями, горами или враждебной периферией[16].
* Четвертая глава посвящена тому, что можно назвать «зерновой гипотезой». Просто поразительно, что практически все классические государства основаны на зерновых, включая просо. История не знает государств, выращивавших маниоку, саго, ямс, подорожник, хлебное дерево или сладкий картофель («банановые республики» не считаются!). Я полагаю, что только злаки подходят для концентрации производства, налоговых расчетов, присвоения, кадастровой оценки, хранения и нормирования. На подходящих почвах пшеница обеспечивает агроэкологические условия для высокой плотности населения. И, напротив, клубнеплодная кассава (или маниока) растет под землей, не нуждается в особом уходе, ее легко спрятать, вызревает она через год, но, самое главное, ее можно оставить в земле и она будет съедобной в течение двух лет. Если государство хочет забрать вашу кассаву, ему придется выкопать все клубни, и для транспортировки оно получит тяжелейший груз малой ценности. Если бы мы оценивали сельскохозяйственные культуры с точки зрения досовременного «сборщика налогов», то он бы точно предпочел основные зерновые культуры (прежде всего, орошаемый рис), а не корнеплодные и клубнеплодные культуры.

"Против зерна" с начала - 6 https://mskolov.livejournal.com/358137.html
* Вопреки прежним гипотезам, государство не изобрело орошение как способ концентрации населения, не говоря уже об одомашнивании зерновых – это два достижения догосударственных народов.
* /М.С. Да, с одной стороны, из древних государств бежали. Чтобы не напрягаться. Но с другой стороны - все же возобладал тренд на государственность. Потому что лучше все же вместе, даже если поначалу так сверхсложно./
* государственность – это институциональный континуум, скорее суждение в формате «более или менее», чем утверждение «или/или». Политическое устройство с царем, специализированным административным аппаратом, социальной иерархией, монументальным центром, городскими стенами, системой сбора и распределения налогов – безусловно, государство в строгом смысле слова. Подобные государства возникали в последние столетия IV тысячелетия до н. э., прекрасным подтверждением чему является мощнейшее территориально-политическое образование Третьей династии Ура на юге Месопотамии примерно в 2100 году до н. э. До этого существовали политические формы с большим населением, торговлей, ремесленниками и, видимо, даже городскими собраниями, но сложно сказать, насколько эти признаки достаточны для строгого определения государственности.
* Как уже стало понятно, аллювиальные равнины южной Месопотамии – центр моего географического интереса по той простой причине, что здесь возникли первые небольшие государства. Обычно для их описания используется эпитет «первоначальные». Хотя оседлые поселения и одомашненные зерновые были распространены повсеместно и ранее (например, в Иерихоне, Леванте и на «холмистых флангах» востока аллювиальных равнин), они не породили государств. В свою очередь, государственные формы Месопотамии повлияли на последующие практики государственного строительства в Египте, на севере Месопотамии и даже в долине Инда.
* Конечно, есть соблазн сказать, что государства возникали в экологически богатых регионах, но это не так. Совершенно необходимым было иное богатство – доминирующая злаковая культура, урожай которой легко измерить и присвоить, а также население, выращивающее эту культуру, которым можно легко управлять и которое просто мобилизовать. Районы значительного, но разнообразного агроэкологического богатства, как, например, заболоченные территории, предоставляли мобильному населению десятки способов добыть пропитание, и вследствие своего многообразия и возможностей бегства не стали районами успешного государственного строительства.
* Тема, которую я рассматриваю в пятой главе, важна потому, что речь идет о роли насилия в создании и сохранении древних государств. Хотя эта роль стала предметом бурных споров, она затрагивает самую суть традиционного нарратива о прогрессе цивилизации. Если становление первых государств было в значительной мере связано с насилием, то нам придется пересмотреть образ государства, столь дорогой сердцу теоретиков общественного договора и представляющий государство как средоточие гражданского мира, социального порядка и свободы от страха, как магнит, притягивающий людей своей харизмой. /М.С. Ср. с Карнейро про вождества https://mskolov.livejournal.com/394317.html + #историческийнегатив? Если в основе любого труда также лежит насилие - то, получается, оно лежит и в основе вообще всего хорошего, что мы имеем. А потому полноправно его применение для поддержания оного, достижения лучшего! См. Фёдорова о труде https://new-rabochy.livejournal.com/278139.html /
* первым государствам часто не удавалось удержать население: они были исключительно хрупки с эпидемиологической, экологической и политической точек зрения и подвержены разрушению и распаду.
* Подневольный труд был особенно важен для строительства городских стен, дорог и каналов, в горном деле и разработке карьеров, лесозаготовке, монументальном строительстве, производстве шерстяных тканей и, конечно, сельском хозяйстве. Отсюда – «бережливость» по отношению к подданным, включая женщин, отношение к ним как форме богатства, аналогичной домашней скотине, когда хозяина интересует плодовитость и высокие темпы воспроизводства.
* Формальное рабство в древнем мире достигло апофеоза в классической Греции и на заре Римской империи – обе были рабовладельческими государствами в том полном смысле слова, что мы применяем к Югу Соединенных Штатов до Гражданской войны.
* вспоминается замечание Оуэна Латтимора, что великие китайские стены возводились, чтобы удержать одновременно китайских налогоплательщиков внутри и варваров снаружи.
* Безусловно, не они /древние государства/ изобрели институт рабства, но они кодифицировали и организовали его как государственный проект.
* древние государства зачастую были недолговечны. Китайская династия Цинь, известная нововведениями и успехами управления, просуществовала всего 15 лет.
** /М.С. Короче: суть в том, что государство требовало труда, встречая на пути у себя, первоначально тем более, массу трудностей обьективных!/
* болезни, обусловленные беспрецедентным скоплением зерновых культур, людей и домашних животных вместе с сопровождающими их паразитами и патогенами. Как и другие ученые, я полагаю, что разные эпидемии, включая болезни растений, ответственны за целый ряд внезапных крушений государств, чему, однако, трудно найти доказательства. Более коварны два других экологических последствия урбанизма и интенсивного орошаемого земледелия.

"Против зерна" - 7 https://mskolov.livejournal.com/359588.html
Города обусловили постепенную вырубку лесов в верховьях водосборных бассейнов речных государств, что привело к заиливанию почв и наводнениям. Интенсивное орошаемое земледелие вызвало засоление почв, низкие урожаи и окончательное забрасывание пахотных земель, и это прекрасно задокументировано.
* В действительности многие царства представляли собой конфедерации небольших поселений, и их «крах» означал лишь, что они распадались на составляющие элементы с возможностью позже опять собрать их вместе. В случае сокращения осадков и урожаев «крах» означал просто рассредоточение населения, чтобы пережить изменения климата. /М.С. "В землю" в том числе "рассредоточение", да?
* если у ворот царства появлялись так называемые варвары, то часто они принимали культуру и язык правителей, которых свергали /М. С. Все та же конкуренция побуждала перенимать достижения, для большей последующей эффективности/
* М.С. Вот его позиция: "варварам неплохо жилось"
* Поскольку первые государства были оседлыми сообществами, им угрожали более мобильные безгосударственные народы. Если мы считаем охотников и собирателей специалистами по обнаружению и использованию источников пропитания, то статичные скопления людей, зерна, домашних животных, текстиля и металлических товаров представляли для них относительно легкую поживу. /М.С. Интересно, на хрена бы, если варварам и так "неплохо жилось"!?
** Как выразительно описывает ситуацию берберская поговорка, «набеги – наше земледелие».
*** Расширение оседлых аграрных поселений, повсеместно лежавшее в основе первых государств, стало новым и богатым источником пропитания для безгосударственных народов – буквально как универсальный магазин сегодня.
**** Все это имело серьезные последствия для первых государств: или они вкладывали значительные средства в защиту от набегов, или/и платили дань (деньги за защиту) потенциальным грабителям, чтобы те не совершали набегов. В любом случае налоговое бремя на первые государства возрастало, а значит, и их хрупкость тоже. /!!/
* Хотя зрелищность набегов сделала их доминантой описаний взаимоотношений первых государств с варварами, безусловно, торговля была намного важнее грабежей.
* В длительной перспективе равнинные государства представляли большую ценность как торговый склад, чем как объект грабежа. Они выступали в роли новых, больших и выгодных рынков для товаров из отдаленных районов, которые можно было обменять на товары равнин – зерно, текстиль, финики и сушеную рыбу. Как только развитие морских перевозок удлинило торговые маршруты, объемы торговли многократно возросли. Чтобы представить себе последствия, вспомните, какое воздействие европейский рынок бобровых шкур оказал на охоту североамериканских индейцев. С расширением торговли охота и собирательство превратились скорее в ремесло, чем в способ пропитания.
* Было убедительно доказано, что первые государства и империи обычно жили в тени своих «варваров-близнецов», которые росли вместе с ними и разделяли их судьбу, когда те погибали[18]. Кельтские торговые города на границах Римской империи – пример подобной взаимозависимости.
* Видимо, основным товаром, который интересовал первые государства, были рабы, обычно из числа варваров. Древние города пополняли свое население двумя способами – ведя захватнические войны и закупая рабов у варваров, которые специализировались на торговле невольниками. Кроме того, практически все древние государства нанимали для своей защиты варваров. /#среднеклассовость/ Продавая своих соплеменников в рабство и нанимаясь на военную службу к правителям первых государств, варвары внесли значительный вклад в закат своего краткого золотого века.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив