Продолжаю читать китайские классические романы

lenivtsyn — 21.12.2025

Чэнь Чэн опять стал просить пожаловать к нему, и просил так искренне и настоятельно, что Танскому наставнику пришлось уступить, и путники начали собирать книги. Они никак не ожидали, что несколько тетрадей из книги "Деяния Будды" присохнут к камням. Поэтому, когда отдирали эти тетради, в которых был конец книги, нечаянно порвали их. Вот почему книга "Деяния Будды" так и осталась до наших дней неполной, а на камнях, где сушились тетради, сохранились отпечатки письменных знаков. Танский наставник был весьма огорчён.
  — Это наше упущение, — говорил он с сожалением, — сами недоглядели.
Сунь У-Кун лишь посмеивался.
  — Дело не в этом! Вовсе не в этом! — повторил он, утешая наставника. — Ведь во всём этом есть изъян, между тем священные книги были даны тебе полными. То, что теперь они присохли и порвались, совершилось по сокровенному умыслу, чтобы и книги тоже стали с изъяном. Разве могли мы что-нибудь сделать?
  Учитель с учениками собрали книги и отправились вслед за Чэнь Чэном.

У Чэн-Энь, "Путешествие на Запад"

Недавно завершил чтение третьего из четырёх китайских классических романов. Современного фэнтези я не большой любитель. На экране ещё могу глянуть, марвеловский "Тор-2" даже понравился, а вот читать как-то не затягивает. Так что даже весь Толкиен мимо меня прошёл, не говоря про всяких разных. "Одиссея" — другое дело (это тоже ведь фэнтези), но её я в своё время читал, отмечая для себя особенности мифологического сознания, т.е. перманентно осознавая, что это сочинялось и исполнялось древними для древних. Но вот, оказалось, что и для 16 века этот жанр тоже был органичен, хотя никаких особенностей сознания, резко отличающих людей того времени от нас, я не увидел. Почему? Надо думать, пожалуй, без знания истории всемирной литературы, и не отвечу, а сейчас я хотел не об этом.

Сейчас я хотел, во-первых, отметить, что успевшая стать общим местом, повторяемая многими интеллектуалами (даже специалистами по Китаю) мысль о несовместимости "нас" и китайцев на "ментальном" уровне — миф. Якобы мы не способны понять их, как европейцы неспособны понять "загадочную русскую душу". Последняя — ещё один миф, но с ним хотя бы пытаются спорить, а вот с мифом о не таких, как мы, китайцах по умолчанию соглашаются. Так и слышу тикание оставляемой следующим поколениям мины замедленного действия.

Особенно часто последние годы этот миф приходится слышать от либералов. Понятно, у зетников сейчас в ходу другие мифы, для них Китай — друг, а враг — на Западе, но не только поэтому. Просто воюющие армии хорошо учатся друг у друга. Эпоха наивных советских либералов прошла, и либералы уже давно осознают необходимость образа внешнего врага. Во всяком случае, я обратил на это внимание по прочтению статьи Пионтковского 2018 года на "Свободе". Точнее, я тогда даже и дочитать её не смог — настолько омерзительно она была написана. После этого я и стал для себя фиксировать: кто именно сегодня озвучивает этот миф в русскоязычных медиа? И уже не удивился, когда оказалось, что либералы (в т.ч. "системные").

Собственно, моё решение непременно прочитать четыре китайских классических романа не в последнюю очередь было продиктовано желанием понять ту китайскую "ментальность" или хотя бы испытать свою способность это сделать. И вот, приступив уже к чтению последнего из четырёх романов, со всей ответственностью заявляю: полнейшая чушь это всё! Т.е. романы — замечательные, великие, а чушь — то, что мысли у китайцев какие-то особенные или эмоции не такие, как у нас. Нет, думают о том же и радуются и огорчаются тому же. Внешние отличия есть, но они есть и с испанцами, и с англичанами...

Гораздо большее значение имеют различия в эпохах, а не странах, и, как бы парадоксально это для кого-то не прозвучало, но китайцы V—VII веков нам гораздо ближе и понятнее, чем славяне того же времени. А просто потому что китайцы уже знали цивилизацию: строили и разрушали города, платили налоги, сдавали экзамены, завидовали славе и богатству, думали о государственном интересе, скрывались от закона, восставали против правительства или плели заговоры, наконец, торговали и кидали партнёров... А славяне ещё жили первобытной общиной и только переходили к соседской.

Второе, о чём хотелось сказать — уже не так прямо относится к Китаю, хотя и содержится в процитированном выше отрывке из китайского романа. Это больше общефилософское. Так совпало, что вскоре после того, как я закончил читать "Путешествие на Запад" и ещё даже не начинал "Сон в красном тереме", И-П опубликовал свой пост о красоте, вокруг которого завязалось интересное обсуждение (едва ли не более интересное, чем сам пост), потом продолжившееся в клеверах. Это был тот редкий случай, когда я прочитал все комментарии, не говоря о том, что и сам наследил. И там несколько раз затрагивалась тема об отношениях красоты и совершенства. Я сразу вспомнил этот отрывок, на который ещё при чтении обратил внимание, быстро его нашёл, благо он в конце романа, и это было не сложно.

Мысль, переданную в отрывке, я уже встречал у Михаила Лифшица. Сейчас не буду искать, где именно, в каких словах она была развёрнута — тоже не помню. Но откуда-то же я знаю, что, стремясь к совершенству, создатели классических греческих статуй намеренно допускали чуть-чуть несовершенства? Только от него — при моём "домашнем" образовании больше не от кого. Миф о царе Мидасе напоминал им, что в совершенном мире жить невозможно. Древние греки считали золото совершенным: у богов была золотого цвета кожа, алхимики "лечили" свинец и медь, чтобы они стали золотом... Мидас был, представьте себе, совсем не алчен в буржуазном понимании — он по-своему, по-царски, алкал совершенства, и Дионис, исполнив его желание, конечно над ним посмеялся, но только не за его стяжательство, а за его гордыню — за то что забыл своё место смертного.

Таким образом древние греки хорошо усвоили, что совершенство должно включать в себя неполноту, иначе нам придётся признать совершенной только смерть. И мне интересно было узнать, что средневековые китайцы тоже об этом знали. А вот европейские неоклассики, похоже, этого правила не поняли: неоклассицизм, при всей своей изысканности, остался холодным подражанием греческой и римской классике. Потому что стремился быть совершеннее жизни, тогда как греки всего лишь передавали жизнь, в которой золотого сечения сколько угодно, но "слишком золотое сечение" не встречается.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив