Про свободу.

valera_kolpakov — 08.05.2013 Акунина спрашивают в интервью когда впервые ограничили его свободу. Отвечает, что в детском саду, когда заставляли есть ненавистный ему варёный лук. Когда все уже шли играть, он сидел над тарелкой супа с разнесчастным луком, ибо "пока не съешь из за стола не выйдешь". Как же мне это знакомо. Только вместо варёного лука моим злейшим врагом в детском саду было кипячёное молоко с пенками. Мой организм физически не принимал эти пенки, меня начинало тут же выворачивать. Даже когда я пишу эти строки про пенки у меня слабеют коленки. Молоко же давали только кипячёным и с пенками. Желтыми, похожими на клочки застиранного полотенца. Одно время, благодаря удачному расположению моего стола, я выливал полстакана за батарею отопления и говорил, что больше не хочу молока. Трюк срабатывал. Но против лома у меня было приёма, когда подавали гречневую кашу. В эту гречневую кашу выливалось молоко с ненавистными пенками. Выбрасывать кашу за батарею я боялся, тарелка была заполнена до краев, донести такую до батареи было мне не по силам. Не выливать в кашу молоко, а съесть кашу отдельно не разрешалось. Мало того, что я оставался голодным, так мне еще приходилось сидеть за столом пока воспитатели наконец не сдавались. "В следующий раз я тебе эту тарелку за шиворот вылью!" - с любовью к детям обещала воспитательница Татьяна Пална.

А после обеда заставляли спать. За четыре года в детском саду я уснул только однажды, и очень удивился когда это случилось. Традиционно приходилось мучаться, лежа на боку и не ворочаясь, подложив ладошки под голову. Эти "ладошки под голову" я ненавидел больше всего, ибо это жутко неудобно. Однако, зоркая Татьяна Пална строго следила, чтоб у всех ладошки были под головой, за исключением тех, кто был в полной отключке и лежал разметавшись по раскладушке. Когда у меня затекали руки я притворялся отрубившимся и раскидывался в непринуждённой позе. Иногда воспитательница выходила пописать и все неспавшие начинали негласную перекличку - поднимали головы и смотрели кто не спит. Спящих презирали, но втайне завидовали, ибо им не приходилось мучаться как нам. Рядом со мной лежала Света Чурилкина, которая мне нравилась. Любовь свою я показывал особым способом, придуманным мною же. Я сначала засовывал свой указательный палец между ягодиц, а потом совал ей под нос. Ей нравилось мое внимание, она молча тряслась от смеха и закрывалась от моего пальца одеялом. Потом слышался звук отодвигаемого стула, Валера и Света тут же "ладошки под голову", но Татьяну Палну не обманешь. Она зло дергала меня за ногу: "После полдника будешь стоять в углу".

Школа мне на этом фоне показалась политической оттепелью, но об этом в другой раз.
А сейчас каменты ждут ваших ужастиков про детские сады.

ПыСы. А лук варёный я тоже страшно ненавидел, но его в детском саду нам не давали, а дома мама вылавливала его ложкой из моей тарелки со щами до последнего кусочка. Спасибо, мамочка.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив