Про собак.

Или наоборот - столько про них знаю, что уже стесняюсь подойти, познакомиться или хотя бы из-за угла сфотографировать.
История первая.
В соседнем доме на Греческом живет дядька. Обыкновенный такой дядька – большой, лысоватый и в усах.
Я его часто вижу – он выгуливает собаку.
Собака…. Маленькая черная болонка, почти вся седая. Она не просто старая, она, кажется, еще и совершенно слепая. Идет с трудом, постоянно тыкается в его ноги, иногда идет боком или вяло крутится вокруг себя – думаю, вообще не очень понимает, где она. Вдруг застывает, потом снова пытается идти.
Она и падает время от времени. Тогда дядька ставит ее на ноги и ждет, когда она снова пойдёт.
Вислоухая такая, жалкая, тощая, остатки шерсти торчат во все стороны, еле живая. Господи, да как же так, думает прохожий.
Но дядьку совершенно не заботит, что думают прохожие. «Ой, вы понимаете, она просто старенькая» - этого совсем в его взгляде нету. ЭТО ЕГО СОБАКА! Она прожила с ним всю жизнь. Он её щенком взял – и она всю эту жизнь любит его, его жену и их детей, почему он должен её стесняться?
Её нужно выгуливать. Он её и выгуливает.
История вторая.
На Греческом же, но ближе к Московскому вокзалу живет тетенька.
Я её часто вижу – она выгуливает собаку.
Собака… Совсем беспородная, большая и у неё три ноги. Идти ей тяжело, тоже старенькая, наверное. Когда она устаёт, она ложится на асфальт и отдыхает. «Ну, ты полежи, а я пока покурю», - говорит тетенька и курит. Потом собака без всякой команды встаёт и ковыляет дальше по Греческому.
Около Британской булочной на перекрёстке собака садится. «Правильно, мы ходим только на зелёный» - говорит тетенька. Загорается зелёный – собака встает и они молча идут дальше.
Как зовут дядю и тётю, я не знаю. Как зовут собак – тоже.
У меня же кошки. Одна – совсем старая..