Про насилье и бессилье

chonora — 30.05.2018 У меня вчера и сегодня состоялись два разговора с дочерьми, которые навели меня на всяческие размышления.

Сначала у janemouse обменивались мнениями о том, как накормить детей, я ударилась в воспоминания о насильственном кормлении в детских садах и решила выяснить у Зои, как там у них сейчас обстоят дела.

- Зоя, тебя в садике заставляют есть?
- Меня? Ну, иногда уговаривают, если я чего-нибудь не хочу, но не заставляют, нет.

Ага. То есть эти понятия она различает, можно спрашивать дальше.

- А тебя могут в принципе заставить съесть то, что ты не хочешь? Насильно?

Всем своим видом Зоя выражает недоумение, словно я спрашиваю, может ли ее в принципе задавить трамвай. Очевидно, может, он большой и железный, но попадать под трамвай она не планирует, поэтому с ответом затрудняется.

- Ну, наверное, могут...
- И что ты тогда будешь делать?

Я жду, разумеется, что она пойдет жаловаться маме, мама разберется и всех победит. Однако Зоя не понимает сути вопроса.

- А что делать? Я же больше туда не пойду.

То есть в ее картине мира никто не застрахован от трамвая, но это не повод вечно сидеть на трамвайных путях.

Этот разговор прошел бы и забылся, как множество других, если бы сегодня не состоялся второй, с Викой. В частной беседе мне рассказали о мужчине, который собирается жениться и намерен выдавать жене 30 тысяч рублей в месяц на хозяйство. Не на ком-то конкретном собирается жениться, а вообще, декларирует таким образом свои планы. И что-то мне эта идея показалась провальной, хотя я не поняла, почему. Позвонила Вике сверить карты реальности, в конце концов, это она у нас невеста и активный игрок на брачном рынке. Вика стала ржать.

- Ну ты, мать, даешь. Ну ладно я, я старый солдат и так далее. Но вспомни, к примеру, Люсю, Мусю или там Марусю (называет конкретных девчонок, своих подруг, которых я хорошо знаю). И представь, что к любой из них подваливает такой крендель и предлагает идти за него замуж, а он за это будет давать 30 тысяч. Или 300 тысяч. Долларов. Да какая разница? Ну фигня же!

И я понимаю, что фигня, но не понимаю, почему. Вика объясняет.

- Если ему нужна домработница или там любовница, может, он кого-то и найдет. В крайне стесненных обстоятельствах. Ненадолго, пока девчонка не осмотрится по сторонам, не подкопит денег и не сбежит. Но это не замуж называется. А Люся и Муся, не говоря уже о Марусе, заняты своими важными делами, на жизнь им хватает, зачем им такое счастье? Не стоит оно того, да и вообще глупость какая-то.

И вот что интересно. Почему-то мне самой легко встать на место маленькой девочки, которую злобная нянечка насильно заставляет съесть невкусную кашу. Или на место молоденькой девчонки, которой взрослый хорошо зарабатывающий мужик предлагает замуж на таких условиях, и мне там ничего не жмет. Мне там гадко, противно, безысходно, и я ничего не могу сделать, хотя реально таких ситуаций в моей жизни не возникало. Но Зою, Вику, Люсю, Мусю или Марусю я на это место поставить не могу даже в своем воображении. Да они и сами туда не встают, и выражают искреннее недоумение в ответ на мои расспросы.

В чем дело? Что изменилось? Это просто возраст и жизненный опыт? Или время сейчас другое, и именно оно породило от осинки вот такие апельсинки?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив