Про мужское и немужское поведение
presvitergrig — 19.04.2010 Обычный троллейбус. Задняя широкая площадка для тех, кто предпочитает ехать стоя, задние сиденья расположенны лицевой стороной к этой площадке, так, что сидящий на них сидит спиной по направлению к движению. На этом сиденье, как раз напротив поручей, сидит офицер, майор. Невысокого роста, телосложения скорее щуплого, чем жилистого. На очередной остановке на заднюю площадку троллейбуса заходит группа рослых, в одинаковую косую кожу одетых парней. Парни явно навеселе, весь салон троллейбуса сразу же наполнился их хохотом и крепкими словечками. И тут один из них, прислонившийся спиной к стенке салона, замечает сидящего офицера, и выбирает его предметом насмешек. Он начинает громко и нахально комментировать, как и во что одет майор, под хохот своих дружков громко указывает на недостатки фигуры и формы офицера. Когда майор двигается на сиденье, меняя позу, переступая ногами, все эти движения сопровождаются хамскими комментариями острослова и сопровождаются взрывами ржанья краснолицых и здоровенных жеребцов, коих числом до семи. Так продолжалось несколько минут, точного времени я не запомнил.Вдруг майор резко встал с места и стал протискиваться к острослову, расталкивая его друзей плечами. Подойдя к нему почти вплотную, майор очень резко и быстро - раз, два, три - выбросил вперед, прямо в лицо острослова, свою левую, сжатую в кулак, руку. Кулак вонзался в плоть лица острослова с каким-то жадным чавканьем, и при каждом движении его руки голова парня с глухим звуком ударялась о стенку троллейбуса. Он как-то обмяк сразу, и стал медлено по стенке сползать на пол троллейбуса, а майор, как ни в чем не бывало, пройдя мимо почтительно расступившихся парней, которым он был даже не по плечо, сел на свое место и стал, как ни в чем не бывало, смотреть в окно. Внешне совершенно спокойный.
Вся сцена заняла не более полминуты времени. В салоне наступила полная тишина, никто больше не смеялся, парни потупили головы и старались не смотреть друг на друга. На следующей остановке они в полном молчании вышли, поддерживая под руки недавнего весельчака, которого заметно пошатывало.
А я в очередной раз подумал об обманчивости внешности, и о силе того, на чьей стороне правда.