Про Людочку

ikrus — 27.09.2025 Я не вспоминала о нём с 2023 года, когда у меня в библиотеке попросили "Людочку" Астафьева, мы всем коллективом долго искали и вместе с тем долго вспоминали, что это за произведение, а потом пазл сложился. Людочка — это об этом.
Мы забыли.
Я как сейчас помню, как мама приносила из библиотеки НГСХА литературные журналы, и в одном из них — но это была не случайность, нам задали это произведение в школе — была "Людочка". Я помню, как её читаю. Обложка журнала была яркой, там была какая-то многофигурная композиция в сине-фиолетовых тонах, что-то похожее на обложки альбомов ГО. Хотя, возможно, я уже путаю с прочитанным позднее (например, с обложкой журнала, где печатался "Господин Гексоген", оставивший в моей памяти сверкание пыльцы с крыльев бабочки).
Замедленный шок, канавы с водой...
Так вот, канава. Всё, что я оттуда помню.
12 октября 2023 года пишу знакомому, спросив, читал ли он:

Это крч про депрессивный район, где девушку изнасиловали и она потом повесилась
Около страницы занимает описание грязной канавы
Я забыла об этом до вчерашнего дня, когда у нас попросили этот рассказ в библиотеке
И мы с коллегой не нашли его и не помнили
А ночью я вспомнила

В канаве лежал презерватив. В общем-то это всё.

Хотя на самом деле я не знаю. Возможно, Людочка — уменьшительное от Людоеда. Мы никогда не говорили об этом.

В дайвинчике (где мы и познакомились 1 сентября 2020 года) его звали Разочарование. "Только абьюзивные отношения, страдания боль, жопа". Вместо фото был какой-то мем. Он написал первым, мы начали общаться с реальным интересом друг к другу. Я позиционировала себя как режиссёра, у меня тогда был какой-то активный проект. Он никак себя не позиционировал, но играл в блэк-метал-группе и записывал свою музыку.
Под псевдонимом Людочка.

На первом свидании он подарил мне альбом с фотографиями звёзд русского рока. Он упоминал, что у него есть какой-то подгон для меня как поклонника "Нашего радио" ("Ну типа теги гроб чайф бг башлачев цой"), но всё равно это стало неожиданностью. Мы сидели на Звездинке, на недавно сделанных бетонных "гробах", оплёванных всеми местными урбанистами, с видом на Главпочтамт, и ели картошку из мака. Я просила взять мне большую картошку, он взял среднюю и сказал, что это не потому, что он жадный, а потому, что по объёму они одинаковые, он где-то видел разоблачение. Он хотел как лучше, это было очевидно. Сейчас даже сложно представить, что я сижу с кем-то на улице и ем. Но с ним это было ровно то, что нужно. Он органически принадлежал улице и не вписывался куда-то ещё.
Не помню, в тот день или нет, но мы шли через дворы в районе "Текома", и я показывала ему малоизвестное граффити, которое никому обычно не показываю по той только причине, что это не по пути. И почту, на которой я работала. Мы идём и цитируем фильм "Брат". Я чувствую духовное родство. Будто до того у меня была одна рука, а тут стало две. Я помню, как именно в этот момент что-то щёлкнуло. Когда один из нас начал цитату, а другой продолжил.
Он называет меня маленькой, хотя я довольно высокая, потому что сам почти два метра ростом. Помню, как мы сидели возле крытой лемехом церкви там, на Федоровского*, он хлестал водку из маленькой бутылочки, убиравшейся в его карман, а потом мы целовались. Ему было лет 20. Мне от него ничего не было нужно, просто чтобы был.
Лемех был какой-то особенный, из какой-то особенной древесины, на солнце создающей ощущение не то золота, не то серебра. Я этого не знаю, потому что сейчас он покрашен краской, но об этом написано на информационном стенде. Не помню, когда мы (или я?) подходили его читать.
Я думаю, это было серебро. Серебряные купола.

Я уже не работала в библиотеке, когда мы встретились, чтобы пойти ко мне домой, но мы прошли мимо, и моя коллега, проводившая мастер-класс на улице, со мной поздоровалась. Дома мы целовались. В какой-то момент я спросила: "Что ты делаешь?", он пошутил: "Насилую". Это правда была шутка, мы очень целомудренно лежали вместе. Никто из нас даже не раздевался.

Он писал мне первым, почти каждый день. Мы обменивались музыкой, фотографиями котов с подписью "мы". Желали друг другу спокойной ночи (не каждый день), слали сердечки. Мне было приятно. Хотя часто он писал неприятные вещи, кидал какие-то мемы про Николая II, тупых американцев и инвалидов, мерзко шутил. Ему не нравились феминистки и ЛГБТ, в целом современные леваки. Общаться с ним было тяжело, у него была очень своеобразная манера, было непонятно, что я могу написать, а что нет (будто с другими мне это понятно), он не открывался, не было душевной близости. Мы не обсуждали, что между нами. Но у нас был Балабанов. Блэк метал. Хардкор. Гражданская оборона, в конце концов.
Мы вайбили.
У него не было цели со мной ссориться, ему нравилось со мной общаться. Это было взаимно.
После встречи у меня дома в октябре 2020 года мы больше не виделись. Наше общение затухло как-то само по себе, тяжело выдерживать настолько другого по взглядам человека, когда он постоянно суёт это различие во взглядах тебе в лицо. Я нашла себе парня и поставила его в семейное положение вконтакте, и Людочка молча удалил меня из друзей.

Временами мне хотелось общаться снова. Последний раз — в октябре 2023 года. Я пишу об этом и испытываю какое-то сосущее чувство, будто он занимал в моей душе определённое место, которое теперь пустует и создаёт сквозняк.
Тогда, в 2023-м, я написала. Я лежала в кровати и открыла глаза, потому что вспомнила, о чём "Людочка", две Людочки сопоставились, щелчок совпадающего пазла, и я написала ему вконтакте, где он сменил уже десяток псевдонимов, что вспомнила о нём. Он ответил: "Похуй".

В своей голове я до сих пор называю его Людочкой.

Я снова вспомнила о нём сегодня, когда меня спросили, есть ли у меня позитивный опыт знакомства в дейтингах.
Это продлилось недолго, с 1 сентября по 20 октября, но я благодарна, что это было. Наверное, это позитивный опыт.

______
* Имеется в виду Успенская церковь на Ильинской горе.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив