Про человечность

lenaknekhtina — 27.09.2022

Две недели назад я получила возможность одновременно наблюдать за недавними гостями, точнее гостЬями ретритов, заскочивших на пару дней в Манго вместе со своими половинами (не люблю использовать это слово в данном контексте, но мне нужно объединить мужа и отца и просто партнера в одном слове). И почувствовать разницу. Разницу в умении благодарить. 

Первыми приехали американские "друзья", из второго состава, таскающие везде с собой мелкую собаку, много говорящие и громко восклицающие. Приехали и уехали, проведя несколько часов, во время моего там нахождения, в бассейне и отнюдь не пряча свои чувства друг к другу, что неплохо. 

Вторая пара оставила теплый след в моем сердце и родила в сознании фразу: как я хочу. чтобы все гости были такими. Его я видела в первый раз, но она мне хорошо запомнилась по моему первому опыту с ретритом. Литовка, имя которой я забыла. Та, на чей день рождения мама готовит голубцы (у меня они присутствую на финальном ужине). Та, чью отложенную порцию обеда съел, из вредности или нет, долговязый Стивен. Прибалтику я нежно люблю, как и Польшу, и все, кто имеет к ней какое-то отношение, получают некоторую фору. Я все время вспоминаю солнечный Вильнюс, дождливый Каунас и трокайский замок, и мне становится немного грустно от того, что все это сейчас так далеко и недоступно. Еще тогда строгая блондинка не уставала меня благодарить устно, оставив, вряд ли я ошибасюсь, одна из немногих, чаевые. Но даже без них я бы ее вспоминала исключительно добрыми словами. В этот раз, остановившись со своей семьей (очень похожим на местного мужем и дочерью-подростком, которую я так и не увидела, потому что она все время пряталась в номере и не выходила даже к завтраку) на две ночи, она продолжила благодарить, чем немного меня смущала, хотя я видела ее искренность. И оба раза, когда я убирала со столов после их ухода, впервые за мою полуторагодовую карьеру в Манго, я находила деньги, которые просто перелили чувство признательности через край. Это было даже лишним, потому что мое мнение об этих людях уже невозможно было испортить. А. назвал это культурой. Возможно, но, знаете, очень наглядно описывает людей один факт. Иногда гости забирают тарелку с недоеденным завтраком в номер и иногда они ее возвращают. Так вот, некоторые, как упомянутый выше Стивен, приносят грязную тарелку с горой засохших и прилипших ко дну объедков и яичной скорлупой, с жирными столовыми приборами, к которым противно прикасаться, а некоторые... Эта молодая женщина принесла мне сверкающие чистотой, вытертые насухо тарелки и вилки. Мне оставалось только поставить их на полку. Разница очевидна. Порой, на самом деле всегда, поступки гораздо красноречивее слов, даже громко и эмоционально сказанных.

Благодарить можно по-разному, а можно просто... не благодарить, как нелюбимая мной К. Если такое повторится еще раз, я просто откажусь с ними работать. На протяжении восьми дней я кормила их, их помощников, их гостей и их детей, и ни одного слова благодарности: ни устной, ни, как это было в прошлый раз, в коротком, будто выжатом ценой неимоверных усилий, сообщении в WhatsApp.

Старые увитянские знакомые в плане благодарности остаются верными себе: радостно принимают мною собранные в саду, бережно упакованные и (иногда частично) доставленные бананы, и дальше слова "спасибо" их мозг не работает. Я до сих пор продолжаю надеяться (не так чтобы, но капелька есть) на предложение угоститься (а не получить в обмен на деньги) чашкой кофе и покосить немного в саду, хотя никарагуанцы в курсе, что А здесь практически не бывает, и видят, во что превращается сад (пока я нажимаю на клавиши ноутбука). Иногда они даже забывают сказать спасибо: и за бананы, и за одежду, и за сладости, которые я, бывает, передаю "в комплекте". Зато Д любит припереться не понятно зачем и стоять, глупо улыбаясь в, образно выражаясь, дверях, когда его никто не ждал, в самое неподходящее время.

Раз уж пост про людей, надо собрать в кучу все и за всеми наблюдения последних дней и недель. 

Немного про Г, которая меняется на глазах, стоит появиться поблизости потенциальным партнерам по бизнесу, то есть тем, кто уже проводит здесь ретриты и тем, кто только собирается это делать. Если пять минут назад она весело щебетала со мной и Э, то стоит появится равным по статусу и банковскому счету, как мы, то есть работники, перестаем для нее существовать, отодвигаемся на второй, третий и далее план. В мое последнее там утро приехали англичане (мир тесен, так что А уже успел с ними познакомиться, когда они подобрали его по дороге в СИ, и, позже, пообщаться на занятии йогой, куда он приезжал специально), собирающиеся проводить в Манго трехнедельный йога-ретрит (интерсно, если я об этом написала, состоится ли он?) уже в ноябре. Я несколько раз выходила из кухни, маяча перед Г и ожидая быть представленной, но так и не получила желаемого. А главный йог и отец семейства не удостоил меня даже приветствием. Г. я кстати об этом сказала, она же сослалась на "суматошное утро". Принято за неимением лучшего.

Есть люди, у которых напрочь отсутствует способность сопереживать и чувствовать другого, не глубокие психологические проблемы, а, скажем так, сиюминутные желания. Там наверху был у нас один гость, из местных, причем даже из кореных местных, с которым могут быть кое-какие дела. Пришел знакомиться со мной, будучи накануне приглашенным на чашку кофе. Утро живущих на земле начинается рано, что обусловлено не только естественным пробуждением на рассвете, но и необходимостью успеть сделать дела до начала дождя. Так что уже в разгар завтрака, в начале восьмого, гость с типичным именем М появился на пороге. Само собой, кофе был сварен и предложены нехитрые закуски в виде традиционных бананово-овсяных лепешек и фруктов. Утро было солнечным, но небо быстро заволокло тучами, готовыми извергнуть влагу. В доме с огромными дырами стало еще более неуютно, чем всегда, поэтому А разжег печку, которая так и тянула присесть поближе. После кофе и короткой конной прогулки кругами по холму (в роли всадников смогли попробовать себя все участники) спрятались от дождя под крышей: согреться у камелька и поболтать. Был замечательный день для кофе, на который я очень рассчитывала: так, чтобы у печки, с печеными бананами, с книжкой  - все и сразу. Посматривая на часы, я начинала беспокоиться: время близилось к 10, а гость все так же сидел за столом, на котором ничего съедобного (мультик про Винни-пуха) уже не оставалось. Я, конечно, гостеприимная хозяйка, но до определенного момента, который уже настал. Мое нетерпение и раздражение подходило к своей верхней границе: я все дольше пряталась на кухне, чтобы не сорваться, все многозначительнее молчала, надеясь, что А как-нибудь выпроводит гостя. Но оказалось, что тому необходимо зарядить телефон, потому что в его доме, последнем перед подъемом наверх, нет электричества, а сразу он не смог об этом вразумительно сообщить. Поэтому сначала я ждала, пока зарядится его телефон. Надеясь, что он просто проголодался и хочет подкрепиться на (обратную) дорожку, я сварила какао, и А угостил печеными бананами. Видя мое стремитьельно ухудшающееся настроение и признаки влаги на лице, А выдал гостю плащ, потому что на улице зарядил долгоиграющий дождь, а М оказался без всего. Намек был не понят, даже когда друг сазал, что Л надо отдыхать (звучит странно). Потом (я подсматривала в щель в стене из кухни, потому что предпочитала мерзнуть там, а не сидеть у горячей печки рядом с М) он то ли печатал сообщения в мобильнике, то ли рассматривал фотографии, ничуть не смущаясь уже не скрываемым раздрожением на моем лице (я вообще плохо умею скрывать свои чувства, особенно когда дело касается кофе). Около одиннадцати, после почти четырех часов общения с представителем коренной народности, я не выдержала и, взяв удар на себя, прямым текстом, раз уж он оказался настолько непонятливым, сказала, что хочу уже, наконец, остаться одна. Ну и пусть  это не очень вежливо, пусть за окном дождь: он здесь живет и должен понимать, как быстро меняется погода, а если он собирался остаться здесь на ночь, надо было заранее обговаривать: я приглашала только на кофе. Чувство такта должно присуствовать хотя бы в зачаточном состоянии, стыдно мне не было. Но день, как и мой ритуал, был непоправимо испорчен: даже банан, который мне так хотелось горячим продегустировать с чашкой кофе, для приготовления которого здесь я даже разорилась на еще один кофейник, перележал на печке и стал совершенно невкусным. Лена была зла.

В Увите, подойдя к ящику с отбракованными овощами я наблюдала со спартанским спокойствием, как подошедший к пункту выдачи чуть раньше местный мужчина, складывает в свой пакет перец, на который я, было, положила глаз. Даже не предложил поделиться. Зато я забрала три питахайи, цена которой в разы выше, а фрукты были на 90 процентов хорошими.

Чтобы далеко не уходить от овощной лавки, еще раз возмущусь тн предпринимателями. Элементарное непонимание. Зачем? Местные садоводы-огородники тратят большие (или не очень, не уточняла) деньги на то, чтобы удобрить не самые плодородные на большинстве участков глинистые почвы, чтобы вырастить хоть какое-то подобие сада, получить урожай хотя бы неприхтливых культур. Все в курсе, что компост - это хорошо, но зная о том, что входит в основной рацион питания большинства (рис, фасоль, готовая к употреблению продукция в пластиковых упаковках и минимальное количество свежих овощей и фруктов), можно представить, что, чтобы на наполнение компостной кучи достаточного для использования по назначению размера, требуется довольно продолжительное время. Кто-то отчаялся уже начать когда-либо его использовать, а кто-то, как владельцы чудесной лавки, вместо того, чтобы, если уж они не в состоянии использовать продукты, потерявшие товарный вид (и соотвтетственно, право продаваться), хотя бы отдавать их - на корм животным или в качестве удобрения (по-хорошему, на этом можно было бы и деньги делать, но...) просто утрамбовывают органические отходы в черные пластиковые мешки, которые складывают в бак для последующей транпортироваки на свалку. Уму не постижимо: полные мешки авокадо, арбузы, папайи - все, что лежит у них в магазине и не сильно, если честно, отличается от того, что они выбросили на помойку. Кто мне ответит, как так можно? Раньше мы там часто отоваривались, но сейчас я захожу туда, чтобы проверить стоящий в очереди на выброс товар и купить оранжевый батат, потому что в  других местах его не продают. Мальчики-помощники выбрасывают авокадо и питайю без малейшего сомнения в правильности своих действий, продавцы перестали здороваться и позволяют себе, стоя в полуметре от меня как от покупателя, прямо рядом с кассовым аппаратом, болтать между собой и жевать, чуть ли не брызгая слюной. Я чувствую, что они злые и наглые: другие бы люди такого себе не позволили, а этим все равно. Они не знают ни о вежливости, ни об уважении к труду, к природе, к тому, что их окружает.

И еще немного о гостеприимстве. В деревенском доме, где А останавливается на ночь, ему выделили комнату с отдельным входом. Безусловно, это очень хорошо и великодушно с их стороны. Но А вполне заслужил такую "щедрость" своим участием в совместном предриятии. Однако почему-то никому из хозяев не придет в голову предложить своему гостю ни постельное белье, ни полотенце. Мы спим не раздеваясь, потому что вид матраса, подушки и тонюсенького пледа, который все почему-то называют одеялом, не вызыают доверия, как впрочем, и вся обстановка помещения, заставленного барахлом и больше напоминающую кладовку. Стараюсь перекрыть нерв, отвечающий за брезгливость, и делать вид, что все относительно нормально и жить можно. Хорошо, что лампочка не очень ярко светит, и есть довольно беглый wifi, который позволяет из реальной обстановки в считанные минуты прееместиться в другую реальность и постараться забыться на то время, что остается между приездом и временем отхода ко сну, потому что иначе атмосфера настолько удручает, что впору плакать.

Оставить комментарий

Популярные посты:

sarisso

Как выбрать платформу для запуска и управления интернет-рекламой

• Ранее
• Архив