Пришла пора это сделать

gin_new — 12.07.2012 В 2009 году я запостила в ЖЖ нашу с Варей историю. После этого она даже успела напечататься в книжке, был такой Фимин проект "Альманах Блогов". Многие авторы альманаха стали моими друзьями.
Все это время ссылка на этот рассказ висела в моем верхнем посте, под кодовым названием "Басенджи". Тем не менее решила показать его моим новым друзьям отдельным постом! А кто читал, благоразумно пропускаем:-)

***
Варвару я купила в Москве. Она сидела себе в углу маленькая и рыжая в красной вязаной безрукавке и ждала меня. Я пришла и купила ее. Она стоила денег, к которым я не была готова, но они у меня были и я их потратила. Заводчица долго рассказывала мне о том, что нужно делать с басенджи и как воспитывать. А Варя сидела и смотрела на меня снизу своими оленьими глазами и морщила мудрый лоб. Я спросила, можно ли оставлять ее одну? "Да. Просто запирайте в клеточке". Я ужаснулась и, держа Варю подмышкой, засеменила скорей оттуда, где считается нормальным запирать животину в клетку. В последствии я раскаялась в своем опрометчивом решении, основывавшемся на моем невежестве, но до этого мне надо было еще дожить. 

Придя домой, первым делом я расставила на полу свежекупленные миски, положила в углу маленький смешной собачий диванчик, сложила поводок, дала Варе обнюхать квартиру, на всякий случай закрыла ее на кухне и с чистой совестью отправилась поесть в кафе через дорогу. Когда я вернулась, кухню было не узнать. За час этот маленький монстр разворотил ее всю. Повсюду валялись фрагменты кухонной двери, все свои дела животина сделала там же и не раз, синий человеческий диван был изрядно покоцан, еда раскидана по углам, в общем, жуть. Но зато она ТАК мне обрадовалась, что я ее даже и ругать не стала. Обняла, взяла на ручки и давай ходить с ней туда-сюда. Таскаться, как с писаной торбой. "Подумаешь, кухня", - думала я, - "когда тут такой маленький ласковый олененок преданно смотрит на тебя умными глазками". И ждет-то она с работы именно тебя, и радуется она именно тебе, и именно у тебя выпрашивает всякие вкусности. В общем, Варя нашла во мне заботливую мамашку, машущую крыльями над своим чадом, и стала вести себя неприлично. Первые три дня я прощала ей все. И разрешала ей делать тоже все. Она стремительно носилась по квартире и врезалась башкой во все углы. Но ей было пофиг и она продолжала носиться колбасой, а у меня кружилась голова, то ли от ее бега, то ли от счастья. На четвертый день она заболела и я вызвала врача. Врач, осмотрев горло и уши, и засунув ей в задницу градусник, обнаружил воспаление легких и предложил вернуть собачку заводчикам, пока не поздно. "Хоть деньги сохраните", - сказала добрая тетя доктор и выписала антибиотики. Конечно, отдавать ее обратно было выше моих сил и я стала ее активно лечить. Метко закидывала в упирающуюся всеми зубами пасть таблетки, возила к своей матушке на уколы, разводила какие-то полоскания. Варя надрывно, совершенно по-человечески кашляла каждую секунду и с интервалом в 2 минуты блевала. Мне на постель. Потому что куда я ее больную? Мужественно сдержав все свои рефлексы и заткнув поглубже брезгливость, спустя неделю я ее вылечила. Врач сказала, что если она поправится, то здоровей собаки будет не сыскать. Варюша поправилась и принялась рушить наше с ней общее жилище с новой силой. Сначала со всех углов была подъедена мебель, потом настала очередь проводов. Так я лишилась городского телефона, а потом и интернета. Некоторых розеток тоже. Путем хождения ею в туалет в коридоре на паркете, я лишилась паркета. Прогулки отчаянно не помогали. Я честно пыталась засунуть ее носом в дерьмо, но она всегда ловко уворачивалась и залезала в такие щели, в которые я даже руку засунуть не могла. И потом она искренне не понимала, за что я ее, потому что с момента отложения и до моего прихода с работы прошло уже какое-то время. Но если мне все-таки удавалось ее наказать, я горько сожалела об этом, потому что басенджи, имеющие в своем характере кошачьи черты, очень злопамятны и мстительны. Если она на вас обиделась, можете быть уверены, она этого так не оставит. Месть была изощренной, вплоть до нассать в обувь. Но самое смешное, что именно это меня в ней очень порадовало. Я решила, что это она такая вот личность состоявшаяся, со своими принципами и убеждениями, и точкой зрения.

Надо отдать ей должное, сидеть и лапу давать она научилась на второй раз. Играть в ладушки - на третий. Говорить "ууурррр" по команде тоже почти сразу. Но если ты попросишь у нее лапу три раза подряд, она отвернется и уйдет, типа, некогда мне тут твоими глупостями заниматься, баловство это. 

В нашем доме все ее сразу стали любить и приность нам под дверь всякие вкусности для Варюши. Соседка аж суп ей варила. И Варя им отвечала взаимностью и благодарно утыкалась головой в коленки. Все кругом таяли и не чаяли в ней души. И я таяла тоже. Я ходила с ней по улицам и разговаривала. И это были никакие не "Рядом!" или "Фу!", а очень милую вели мы с ней беседу. Я говорила: "Ну что, Варюша, может быть пойдем уже домой? Нас там завтрак ждет и творожок. А то я на работу опаздаю", - оправдывалась я перед ней. Она нехотя соглашалась и топала в сторону дома.

С тех пор, как она почти сразу раздербанила на поролон свой собачий диванчик, у нее повелось спать со мной под одеялом. При этом основная фишка ее заключалась в том, чтоб накрыться с головой, лечь у стенки и упершись спиной мне в бок, а конечностями в стену, попытаться сдвинуть меня с кровати. Зато она была чертовски уютной собачкой. Под утро уже укладывалась головой на подушку и пушками ее было не разбудить. Нет у нее такой идеи - чутко спать и чуть-что вскакивать. От будильника она даже ухом не вела. На прогулку в будни ее приходилось чуть-ли не расталкивать. Зато в выходные не до сна не должно быть никому. Как же, Варя привыкла в 8 утра гулять. Поэтому все должны побросать все свои дела, бросить спать в конце концов и, чуть заслыша цоканье ее копыт по коридору, тут же мчатся на улицу. Варя же, вычислив, что время прогулки напрямую зависит от ее опорожнения, терпела до последнего. Бегала себе, как ни в чем ни бывало по полчаса и только когда я напрямую грозила ей, что щас отведу домой по-любому и пусть только попробует нассать в коридоре, она делала свои дела с чистой совестью. И этим как бы говорила: "Да, я пошла у тебя на поводу, но и ты теперь на работу опаздаешь или уже не заснешь, если это выходной". В общем, вот такое это было животное. Избалованное и с характером. Но при всем при этом она принесла мне столько радости и скрасила мой быт, поэтому я полюбила ее всей душой тогда и люблю сейчас. 

Прошло время, она впервые увидела снег, немножко подросла и пересмотрела некоторые свои взгляды на жизнь. По-тихоньку проблема туалета перестала быть актуальной, но пол тем не менее пришлось перестилать. Грызть вещи правда ей стало нравиться еще больше и этим она приучила меня к порядку. Теперь нигде ничего не валялось. Обувь убиралась в клозет, пальто вешались на вешалки и двери в ванную закрывались. Стулья задвигались за стол, Варя к столу не допускалась. Она с этим смирилась. Последней сгрызанной дотла вещью был тот самый синий диван на кухне, я от него избавилась и больше новой мебелью не обзаводилась.
Потом я заметила, что она прячет еду. Про запас. Иногда, когда в доме не было собачьей еды, я варила ей пельмени. И потом эти пельмени я находила во всех укромных уголках и даже под подушкой. Как сказала моя подруга: "Праильно, вдруг мать голодная". 
Однажды мы с решили с матушкой и брательником поехать на дачу. Встали вкруг втроем у меня в комнате и обсуждаем, а между нами стоит Варя и смотрит, задрав голову. И тут матушка предлагает взять ее с собой на дачу. Я спросила: "Варь, поедешь с нами на дачу, а"? Она подумала и полезла в отделение шкафа, где лежали две стопки журналов. Покопалась, извлекла из журнальных недр кусок сыра и снова встав между нами его съела. Видимо, подумала, что раз на дачу едем, значит надолго, и поэтому заначку оставлять грех. С этого момента я укрепилась во мнении, что она невероятно умна.

Когда ей случился год, брательник переехал ко мне и мне стало попроще. Он вызвался ее воспитывать, гулять и кормить. Поэтому мне оставалось только лишь наслаждаться ее хорошим поведением. Однажды, вернувшись с прогулки, Серега рассказал, что они с Варей сегодня видели кобеля басенджи, который по всей видимости убежал от хозяев. Мы, конечно, знали, что в нашем районе живет еще басенджи, а они знали о нас. Брат пытался его поймать, но тот был шустр и близко не подбегал...

Поскольку синий диван был давно съеден Варей, то братану пришлось спать на сложенных вместе подушках от софы. По утрам они складывалась одна на другую пирамидкой. И вот как-то мы сидели с ним на кухне и вдруг я восхитилась тем, что как это она еще подушки от софы не съела? На что брательник тут же показал мне пальцем Тсс! мотивируя тем, что Варя может подслушивать:-))) Это было смешно, мы поржали, а на следующий день придя с работы, я обнаружила объеденные до поролона подушки от софы... Я позвонила брательнику и рассказала об этом. На том конце провода случилась минута молчания, а потом он сказал: "Знаешь, Систр, я думаю, что та собака не сама убежала"...

Со временем страсти улеглись, она стала более воспитанная и послушная, разрешала мыть лапы после прогулки и научилась по команде давать заднюю лапу. В машине с ней не бывало проблем. Она сидела себе спокойно и глазела по сторонам. В быту не капризничала и грызть все подряд перестала окончательно. И мне наконец-то стало спокойно:-)
Тут настало время ехать в Америку. Оставить в России горячо любимое животное я была не в силах и взяла ее с собой. Сбор необходимых документов был особым геморроем, но мы справились и полетели. Перелет описывать не буду, потому что летела она в багаже, а приземлившись была сама не своя и 2 месяца после этого со мной не разговаривала. 

На новом месте нас ждали новые испытания. Во-первых, здесь уже 3 года жил Урал. В первые два дня мы разводили собак по комнатам во избежание эксцессов. В это же время Варя, закрытая в офисе, сожрала все, что там было, включая одежду и мебель. И Эдик тут же ее возненавидел. Еще три дня потребовалось на то, чтобы псы привыкли друг у другу. Потом меж ними началась борьба за хозяйское внимание. Возникла ревность. Думаю, что первый год Варя была в самой настоящей депрессии. Эдик взялся за ее воспитание. С первого дня запретил залезать на постель. В случае, если она набедокурит, он хватался за швабру, а она скалила зубы и огрызалась. Таким зверенышем я ее никогда не видела, но защищала ее, как могла, потому что по сути она была не виновата. Через какое-то время мы выпроводили собак на улицу. Они стали жить на бэкъярде. А ночевать приходили домой. Зато в это время они ужасно подружились. Через какое-то время мы переехали в другой дом, с большим участком. А купив новую мебель домой, переселили собак на улицу окончательно.

Уже полтора года наши псы живут на улице в своем собачьем доме. Варя совсем освоилась и чувствует себя прекрасно. Уверенность и задор к ней вернулись. С Уралом у них полная взаимность. Они учат друг друга каждый своей науке. В общем, все образовалось и устаканилось:-) Все мы выучили свои уроки. Я поняла, что в том, что она была такая безалабареная, была в первую очередь моя вина. Если б начать эту историю сначала, я бы сделала все по-другому. Приучила бы к клетке, в которых в Америке сидят все собаки поголовно. Была бы строга к ней и к вопросу воспитания подошла бы ответственно. А может быть, и нет:-) Потому что мне нравятся ласковые непослушные собачатины, с которыми просто уютно пообниматься:-)

В завершение могу сказать, что Варя не исключение из правила, а очень яркий представитель басенджи:-))) Так что если захотите связать свою жизнь с такой собакой, взвесьте все ЗА и Против:-)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив