Прилепинщина

chatlanin — 11.12.2024

Политрук «специально для RT» (!) накатал текстик, где признается в любви всем, кто когда-либо вредил, разрушал, расстреливал, грабил и бандитствовал, включая глав.упыря русской истории иноагента Ленина, его цепного пса власти и террора Дзержинского и того, кто маньяка-сифилитика, в итоге, убрал.
Даю в сокращении, жалко бумагу и чернила тратить:

КОГО ЛЮБЛЮ, ТОГО НЕ МИЛУЮТ

После покушения — после того как я умер и зачем-то ожил — я окончательно понял, что люблю проклятых.
Люблю лишённых права на рай.
Это мои родные люди, и я всю жизнь думаю о них.
О них особенно болит моё сердце.
Я перебираю всех тех, кем был увлечён временно или пожизненно, и всякий раз нахожу одно и то же.
Из всех древнерусских князей в раннем детстве более всего я почему-то любил Святослава — язычника, дерзкого хищника, поперечника матери своей.
Подростком я читал всё, что написано на русском языке о смутьянах: Болотников, Разин, Кондратий Булавин, Игнатий Некрасов, Салават Юлаев и Пугачёв значили для меня больше, чем все эти мушкетёры, все эти сыщики с Бейкер-стрит.
...
С детства я болею Есениным с его неотступной тягой к суициду, с его исповедью пугачёвского подельника Хлопуши, с его бесконечной болью, которой нет и не будет конца.
Любимым моим писателем был сначала Аркадий Гайдар с его «мне снились люди, убитые мной в детстве», а следом я набрёл на томик военных рассказов Всеволода Гаршина — и заболел им, его судьбой. Гаршин был солдатом. Ещё он был самоубийцей. Ещё он был сумасшедшим.
При всём том, что во мне никогда, ни при каких обстоятельствах не было тяги к суициду: я всегда не просто любил — я обожал жизнь, она всегда приносила мне одно счастье и ничего, кроме счастья. Да и тяги к насилию у меня тоже не было никакой, но сколько себя помню, я любил войну и людей войны, даже ещё не зная их, не встретив их.
Я любил бандита Котовского более всех революционных героев; а ещё — Махно.
Я болел и болею о Ленине, я очень много думал о Сталине, о Дзержинском. В какую тьму забрели все они по дороге к огромному свету, думаю я, в какой точке и кто остановил их и какое слово они услышали первым.
Я люблю проклятых.
...
Отлучённого от церкви Толстого я всегда любил несравненно больше Достоевского — при всём том, что с Достоевским я согласен почти всегда, а с Толстым — почти никогда.
...
Я люблю лишённых оправдания.
Я написал книгу «Обитель», где тоже есть проклятый персонаж — чекист Фёдор Эйхманс, и я по сей день разглядываю его фотографии, гадая о его жуткой судьбе так, словно и с ним тоже, как со многими, с почти всеми названными выше, меня связывает неизвестная мне родовая, болезненная связь.

Родись он тогда, не сомневаюсь, что был бы замечательным чекистом, Землячкой, Эйхе, Гайдаром и прочими, уничтожал бы всё русское и национальное (отсталая Россия), взрывал бы церкви (попы, мракобесие), участвовал в терроре, продразвертке, раскулачивании, расказачивании (чтобы делать ракетное топливо из людей и мировую революцию) и при этом «обожал бы жизнь».

Кстати, Ленин, о котором так «болеет» политрук, когда большевики залили страну кровью и были крайне робкие попытки разобраться, что творит ЧК, всегда решительно защищал карательный орган, «подвергшейся, за некоторые свои действия, несправедливым обвинениям со стороны ограниченной интеллигенции, … неспособной взглянуть на вопрос террора в более широкой перспективе», а потом и вовсе запретил критиковать специальным постановлением ЦК РКП(б) от 19 декабря 1918 года («свобода слова» по-большевистски).
Сколько они убили людей не может подсчитать никто. В конце 1919 года Особая следственная комиссия по расследованию злодеяний большевиков определила количество погибших от проводимой советской властью политики террора в 1 766 188 человек только в период 1918—1919 годов (С. Мельгунов «Красный террор» в России. 1918—1923). А потом был и большой террор Сталина, о котором Прилепин тоже «много думает»...

Ниже политрук, с фальшивыми именем и фамилией, признается в любви к другому упырю и зеку, которого (в белую ли, в черную), использовали, чтобы устроить в России, в условиях тяжелейшей войны, новый 1917 и лишить нас победы, аккурат как это сделали сначала либералы, а потом прилепинские большевики на деньги Германского генштаба 100 лет назад.
Бред это я уже приводить не буду, особо въедливые исследователи графомании прочтите сами.

Оставить комментарий

Популярные посты:

commodus

Основы мастерства речи для деловых и творческих людей

shkola_etiketa

Этикет 2026: 10 новых трендов в этикете, о которых молчат книги

tanjand

Умерла автор мемной реставрации фрески с Христом

dok_zlo

антидепрессанты

ruslanviktorov

"San Valentin" Parellada

amarok_man

Женщина сорока лет хочет встретить своего и уникального...

dinasovkova

«Колыбельная для ёлочки»

kolybanov

Так держать Александр Сергеевич!!!

gaechka63

Ноябрь — «Тишина»

• Ранее
• Архив