приключения продолжаются!
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Меркнущий взор принцессы застилала страшная, как штора из органзы, пелена смерти. Маленькие белые руки Марины судорожно скребли асфальт, свекольную ботву, консервные банки, пустые бутылки, ветхие тряпки, обрывки кинопленки, дохлых мышей и завалявшийся тут же томик «Анжелики» в отчаянных попытках зацепить что-нибудь подходящее для самообороны.
Безжалостная охотница без малейших признаков жалости наблюдала за этой предсмертной активностью и зловеще ухмылялась, без спешки перезаряжая винтовку для контрольного выстрела анфас.
- Жаль, свет неудачный, правда? – ехидно обратилась она к умирающей жертве. – При хорошем освещении и смерть красна, как говорится. Ну ничего, по такой фактуре сложно промахнуться. Видишь ли, канонические винтовки изготавливают закордонные манипуляторы, они знают свое дело, а эту конкретную ещё и заговаривали в Тёмной Цитадели специально для охоты на особо избранных. В Бобро Ведах заклинание нашли. Помню, приходит ко мне Несусветная и говорит…
Ван Скумбрия увлеченно рассказывала что-то о коварных замыслах маг-риналов, чертила на ржавой стенке мусорного бачка схемы, делилась военными планами генштаба Пани, но Избранная не слушала болтовню прислужницы тьмы. Она мысленно перенеслась в прошлое, её превосходная память разворачивала перед ней триумфальные полотна волшебных мгновений счастья: первые прописи на собственноручно заработанные три рубля шесть копеек, батон колбасы за два двадцать, набор крючков всё по тридцать девять…
«Ну что, хозяюшка, совсем ты про меня, смотрю, забыла?» - вдруг еле слышно прозвучало, казалось, в самой голове Марины, а на самом деле из пустого винного тетрапака, на который при падении опустилась голова. «Не кормишь свою Паранечку, не поишь, пришлось самой из кармана выбираться и остатки за вами допивать. Ещё и на помойку вместе с коробкой выкинули, жопы слепые. Спасай вот таких за спасибо – и того-то хорошо, коли дождешься. Ну да ладно, прощаю. Слушай меня, Марина, внимательно: не суетись без толку, а закапывайся потихоньку в ботву, там где-то Граальский Горшок должен быть, с одной стороны выпуклый, с другой впуклый. В Горшке-то на донышке масло целебное, смекаешь? От всех болезней помогает, и худеют от него. Как ухватишь Горшок, тут и силы к тебе вернутся, а дальше ты знаешь, что делать».
Надежда с новой силой полыхнула в недрах отважной души Избранной. Сила вспышки была такова, что жестокая охотница запнулась на полуслове, а реактивная струя подтолкнула распростертое тело принцессы прямиком к спасению. Лязгнув четырьмя серебряными кольцами по глазури, маленькие белые руки сомкнулись на заветном Граальском Горшке.
«Совершилось!» - прогремели отдаленным громом потусторонние голоса, и полыхнули зарницы.
Как и обещала мудрая куколка Паранечка, раны, нанесенные канонической винтовкой, мгновенно затянулись, мерзкая органза перед глазами сменилась на благородный бархат летней ночи, а сил оказалось вполне достаточно для того, чтобы вскочить и торжествующе рассмеяться.
- Моё! Ахаха, оно моё! – воскликнула Избранная, подразумевая могущество, мировое признание, поражение маг-риналов и вообще всё хорошее против всего плохого.
Глаза Полли ван Скумбрии загорелись злобной яростью, она вскинула к плечу винтовку, но Наследница, потрясая возращенным Наследием, бесстрашно ринулась в бой.
Кто знает, чем бы закончилась эта битва – праведный гнев против тупой жестокости, ум против наглости, жажда жизни против тяги к убийству, граальская керамика против канонической винтовки? (Нет, мы, естественно, верим в принцессу Та Лагай, но всякое ведь бывает!) Однако поединку добра с ван Скумбрией не суждено было состояться: из темноты послышался топот приближающихся шагов и грозные крики:
- Немедленно прекратите противозаконные действия! Похабники! Ужо я вам! – кричал некто, чей голос показался Марине знакомым.
Охотница недовольно фыркнула, забросила винтовку на плечо и растворилась в ночи, словно калория в черном перце.
Тем временем неожиданный спаситель приблизился и при ближайшем рассмотрении оказался сэром Лаптелотом, рыцарем-дизайнером из крепости сэра Икея. В груди леди Топорыжки что-то шевельнулось – то ли устраивалась поудобней куколка Паранечка, успевшая шмыгнуть из винной коробки прямиком в низкий вырез декольте, то ли дали о себе знать ростки подлинного чувства, которые ветреный сэр успел туда заронить перед отлетом к Монтесуме. За время разлуки зароненное имело неплохие шансы эволюционировать в нечто большее, благо обет воздержания от погружений в воду принцесса соблюдала твёрдо.
Избранная ловко всплеснула грудью, унимая неуместную в разведке активность, небрежно стряхнула с изящной кисти налипшую ботву и протянула руку для поцелуя.
Юный рыцарь пал на колени и, скрежеща латами по асфальту, подполз к ногам своей прекрасной дамы.
- Леди Избранная! Какое счастье, я не смел надеяться, - пробормотал Лаптелот и облобызал маленькую белую ручку, особенно прекрасную в зеленоватом лунном сиянии.
- Ты бы ещё попозже явился, - холодно заметила принцесса.
Её рот привычно сложился в презрительную гримасу – это выражение тонко подчеркивало уникальные черты скульптурного лица. Лаптелот содрогнулся от раскаяния и отвел глаза, но Избранная умела быть неумолимой.
– Меня тут хейтеры и сталкеры преследуют, а мужчина где-то на стороне развлекается, ничего так?
- Вы обворожительны в этом наряде! – гнул свою линию ельф, развивший природный дар красноречия на службе у сэра Икея до высочайшего уровня, позволявшего гладко, с приятным выражением выговаривать «олтедаль», «аскволь», «витшё», «ундредаль» и «клингсбу». В куртуазной беседе этот опыт служил изрядным подспорьем.
- Да уж получше кажонного жилета, хаха! – смягчилась Марина. – Ты бы видел, какие пальто у меня в замке – все сорок четвертого размера, одно в клетку.
- О, это необычайно интересно! – серьёзно кивнул юноша. – Путешествуя по стране ацтеков, я думал только о вас, моя принцесса. Но давайте же поскорей покинем это опасное место, умоляю! Здесь повсюду маг-риналы, а вы безоружны... вы ведь безоружны? И где ваш круисер?
- Я тут анонимно, чтоб никто не догадался, - пояснила отважная леди Топорыжка. – Калина в замке, её сложно замаскировать. Ладно, вставай, проводишь меня. Надо ещё в магазин по дороге забежать, «фейри» закончился. У тебя деньги-то есть?
- Я сложил в вашу честь балладу! – уклончиво сообщил Лаптелот и, увлекая Избранную прочь от помойки, где едва не завершился её земной путь, запел:
- Будь, пожалуйста, похудее.
Будь, пожалуйста.
Всю IKEA тебе я
скуплю запросто.
И тогда я вымахну - вырасту,
стану особенным.
В Париж запросто вынесу, вывезу
тебя, сонную.
Я решусь на все безрассудное,
хоть тряпья чемодан
подарю тебе. Хочешь? Два?
Двести тысяч? Дам!..
Это будет сердцем велено мне,
сердцем велено...
Но ведь ты же шире меня, выше меня
и глупей меня!
Ты сама не готовишь чак-чак,
не стираешь ковер,
паутиной зарос наш очаг,
потускнел фарфор.
Ты не красишь глаз, и не щиплешь бровь,
не польешь цветы.
Носишь всякий хлам, пишешь про свекровь
злобные посты.
Не работаешь ты хоть на коленях я стой,
ты же не хочешь...
Мне с тобою - тупой, увесистой -
трудно очень.
Хоть нарочно, хоть на мгновенье -
я прошу, робея,-
помоги мне в тебя поверить,
стань худее.
Песня была красивая и громкая, хотя что-то в словах баллады показалось Марине подозрительным, она никак не могла понять – что именно. Должно быть, подумала леди Топорыжка, влюбленному ельфу не хватило человеческого словарного запаса для выражения восторга и преклонения перед ней, поэтому бедняга временами переходил на родной ельфийский язык.
Она приоткрыла рот пошире, собираясь мягко порекомендовать мальчику почитать для начала простые развивающие книжки, но тут внезапно ночная тишина была грубо нарушена светом факелов, фаеров и фонариков, дымом дымовых шашек, вспышками фотовспышек, ароматом ароматических палочек и фейерверком фейерверка. Это была засада.
Несколько сотен отборных маг-риналов окружили Избранную со всех сторон. Они были повсюду – выпрыгивали из кустов, выглядывали из окон, выползали из сливных колодцев, выгружались из автобусов и джипов. Они срывали криво сидящие маски добропорядочных обитателей Средимосковья, бросали офисы и дворницкие, годами служившие им прикрытием, они вели с собой орды родственников, и спасения от них не было.
В некоторой растерянности принцесса Та Лагай обернулась к своему спутнику. На губах сэра Лаптелота змеилась недобрая кривая улыбка.
- Вы такая элегантная, Марина, - шепнул он и одним движением выхватил у нее из рук Граальский Горшок.
- Какого хкя?! – только и успела потрясенно воскликнуть Избранная, а коварный ельф, не тратя времени на объяснения, оттолкнул ближайшего маг-ринала и с демоническим хохотом умчался во тьму.
- Лаааакшери!!! – дружным хором взревели маг-риналы и замкнули кольцо.
Вдали затихал мелодичный перезвон доспехов.
Не осознавая истинной ценности похищенного Наследия, грубые маг-риналы не стали преследовать сбежавшего рыцаря. Их целью была принцесса, которую они должны были по приказу Лилит Несусветной доставить в Тёмную Цитадель – живой или мёртвой. Они торжественно погрузились со своей добычей в ржавый обросший мхом троллейбус и, обдавая деликатный нос Марины волнами ужасного амбре, покатили на юг.
|
</> |