Праздник покаяния

yuvikom — 07.03.2014 Помещаю здесь свою статью для севастопольской газеты "Херсонесский вестник". Может, кого-то заинтересует)

Вот мы и вступили в Великий Пост! Кто-то из святых назвал это время праздником покаяния. Да и «несвятые» батюшки не устают напоминать нам о том, что к концу Поста мы должны принести достойные душевные плоды. Многие думают, что достаточно для этого сходить на исповедь – это и есть те самые плоды покаяния, о которых идёт речь. И всё-таки это было бы слишком просто и легко. А в Церкви так просто ничего не даётся. Плоды покаяния нам нужно успеть взрастить через таинство исповеди.

 Покаяние по определению – это осознание человеком своих грехов, и оно связано с исповедью – как бы сказать - неформально. В том смысле, что исповедь – это не автоматическое отпущение грехов. Исповедь мы называем таинством покаяния, т.е. на исповеди священник отпускает только раскаянные грехи. Что это значит? Всё очень просто: те грехи, в которых мы признаёмся без покаяния, т.е без чувства осознания, что это грех, и без желания с ним бороться, так и остаются на нашей совести. В таинстве исповеди нет места лицемерию, замалчиванию и приукрашению. А не этим ли мы частенько и занимаемся, разглагольствуя с духовником по тридцать минут на душевные темы?

Иной раз даже раздражаешься, и не раз, стоя в «постовой» километровой очереди на исповедь, когда какая-нибудь прекрасная дама долго и обстоятельно рассказывает в подробностях священнику о своих душевных порывах, при этом частенько даже с игривой улыбкой на устах. Такое впечатление, что не исповедь происходит, а светская беседа. И это раздражение невольно добавляешь в список своих грехов. Да, мы должны любить ближнего, мы не должны осуждать. Но и ближний обязан понимать, что за ним стоит огромная очередь, и здесь не место приятным воспоминаниям или рассуждениям на околоцерковные темы.Об этом нужно помнить каждому, кто стоит в этой очереди. А также и о том, что священники тоже люди, им по-человечески тяжело стоять часами и выслушивать вот такие ненужные детали и самооправдания. Считается, что на таинство человек должен прийти уже раскаявшись в душе и коротко и ясно перечислив для себя свои конкретные грехи, назвав всё своими именами: гордость, блуд, ложь,чревоугодие и т.п. И совершенно не обязательно рассказывать батюшке все подробности и обстоятельства, в которых грех был совершён. Это не имеет к исповеди ровно никакого отношения. Нам, конечно, хочется оправдаться, объяснить духовнику, что на самом-то деле мы и добрые, и хорошие, а грех нам вообще не свойственен. Но это ошибка. Так мы себе никогда не поможем. Тут надо чётко понять, что грех как раз и есть свойство человека(а не ангела) и в этом смысле является нормой нашей духовной жизни. Просто мы начали к себе внимательно приглядываться, вот и стали замечать его. Раньше-то нам казалось, что мы вообще чуть не святые!Всё потому, что не знали и не понимали меры своей греховности. "Величина греха измеряется не какими-то объективными мерками, а той любовью, которая у нас есть или которой нет".( митрополит Сурожский Антоний)
А любовь эта и проявляется вот так неожиданно – в «покаянной» очереди.

Я до сих пор думаю (а мысль эта пришла ко мне ещё на заре воцерковления, больше двадцати лет назад), что покаяние растёт в нашей душе как некое удивительное древо, корни которого – на небесах, в Боге, а плоды – здесь, на земле. И только наша постоянная и ясная связь с Небом, постоянная и кропотливая работа по укреплению корней, может принести достойные плоды. Это деревце мы рискуем совершенно заглушить самооправданием и умолчанием на исповеди. Если мы осознали свой грех, почувствовали, что он мешает нам жить, отягощает совесть, как бы он ни был непригляден, мы просто обязаны его открыть. Иначе он может углубиться, разростись, притянуть к себе другие грехи (ведь что есть умолчание как не ложь? А кто отец лжи, мы знаем.)

Иной раз понимаешь, что ужасно тяжело признаться даже себе самому – прежде всего самому, а потом уж Богу – в своих грехах: и стыдно, и больно, и некрасиво как-то. Помните ведь, наверное, книжечку о мытарствах Феодоры. Как она умудрилась столько грехов накопить, имея святого духовника, поражалась я, читая этот рассказ. А потом поняла, как стыдно было ей признаваться (особенно святому), в своей духовной и душевной нечистоплотности. Это, наверное, труднее всего – назвать всё своими именами, не скрываясь за намёками и спинами других участников, не перекладывая вину на своего ближнего, а то и беса. Да, их дело нас искушать, это их работа (почитайте «Письма Баламута» Льюиса на эту тему, очень хорошо и ярко он описал механизм бесовских козней), и они её честно и тщательно делают. А наша работа – не поддаваться, опять-таки честно смотреть на эти вещи и видеть всё без прикрас. Не бесы виноваты в том, что мы поддались, а наше душевное несовершенство. И только искреннее покаяние может помочь нам совершенствоваться.

Ох, как это трудно – да почти невозможно, если своими силами, без Божьей помощи, честно и прямо заглянуть себе в душу. Это чужих людей ещё можно обмануть своим внешним видом, притворной слащавой улыбкой, смиренными речами «на публику», а вот близких, свою семью, уже не обманешь: не притворишься хорошим, если сейчас ты плохой – раздражённый, сердитый, невыспавшийся, усталый или больной. Тогда почему мы думаем, что Бога можно обмануть и показаться добрым христианином, спрятать свою сущность. Уж Ему-то видны все тайники нашей души до самых глубин! Даже и духовник на исповеди часто отвечает вдруг «невпопад», казалось бы, даёт нам совет, который на первый взгляд к делу не относится. А потом оказывается, что Господь открыл ему в таинстве суть проблемы, которую мы боялись озвучить даже для себя.
"Всякая исповедь должна стать, с одной стороны, оглядкой на прошлое, и с другой стороны, программой на будущий подвиг, на борьбу, на победу над собой во имя Божие и во имя ближнего.
Исповедь – это примирение. Мы говорим: "Господи, я пришёл открыться перед Тобой, сказать Тебе о всём тёмном, нечистом, мрачном, порочном, что во мне есть; и я Тебя прошу меня исцелить".(митрополит Сурожский Антоний)

Я думаю, что скрывать что-то на исповеди – это всё равно что перед врачом скрывать симптомы своей болезни. Мы же для исцеления как раз к исповеди и прибегаем: пытаемся залечить те раны души, которые нанесли ей грехи. Недаром же говорится: «не неисцелен отыдеши». Это как раз про это. А мы надеемся прикрыть всё это пластырем умолчания: авось заживёт. Нет, само не заживёт, а вот загнить может. А то и до ампутации дело дойдёт... "Значение покаяния не в признании себя грешником – это было бы слишком просто, а в изменении образа жизни, приводящего ко греху.(архиепископ Иоанн Шаховской) Значит, покаявшись, мы должны избрать «исцеляющий» образ жизни. Кстати, и дерево не даёт плодов, когда болеет.

А плоды эти каждый сам видел, встречая по-настоящему духовного человека. Такой человек тебя выслушает и поможет, независимо от своего и твоего душевного состояния (этим он и отличается от душевных друзей-подружек, которые стремятся лишь к личному душевному комфорту). И мы говорим про такого: «Какой светлый человек!» А ведь это любовь через него просвечивает – главный плод покаяния! Когда человек видит свою греховность, нищету свою духовную, немощь душевную – вот тогда и приходит истинная любовь к ближнему: "да любы, еюже мя еси возлюбил, в них будет, и Аз в них" (Иоанн,18, 26)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив