post

10 мая 2010 года произошло первое событие из цепочки событий, которое меня привело к решению навсегда связать свою жизнь с Россией.

Это было, когда самая популярная радиоведущая Израиля, Нава Коэн, сказала на всю страну в 8 утра на государственном радио Голос Израиля, обсуждая парад в честь 65-летия победы над Фашизмом на Красной Площади:

«Мы-то отлично с вами знаем, что попытки Медведева переписать историю, приглашая на парад представителей стран-союзников, обречены на провал. Мы-то с вами знаем, кто на самом деле внёс самый большой вклад в победу над нацистской Германией. И это не была Россия».

Уже тогда я начал что-то понимать, но не видел ещё масштаба той кампании, которая разворачивается против России в мире.

Следующий тревожный звоночек прозвучал 2 мая 14-го года, когда многие из тех, кого я в Израиле называл друзьями, начали остро шутить про «запах жжёной ваты». Я чувствовал себя впервые чужим в своей стране. Я узнавал бывших соотечественников, родившихся в СССР и живущих в Израиле, разговаривающих на русском, с новой, неожиданной для себя стороны.

Тем же летом я узнал из разговоров с разными людьми, что происходящее на Украине очень хорошо известно израильскому МИДу, что представители МИДа Израиля в мае 2014 года посетили и прифронтовую зону в Краматорске и Одессу, где ещё не выветрился запах гари. Отчёты поступили всем, кто хотел что-то знать, но не стоило и надеяться на осуждение людоедских действий новых властей в Киеве.

Третье ключевая дата для меня — это 8 января 2016 года. Это был второй допрос в отделе контразведки службы ШАБАК на 32 этаже высотки напротив Генштаба в Тель-Авиве. Секретный лифт, доступ из другого здания. Пустая комната со столом, двумя стульями, компьютером и телефоном. 6 часов беседы-допроса не содержали в себе накала, но прозвучали слова, которые что-то сдвинули в моём сознании навсегда.

Немолодой суровый следователь спецслужб сказал мне слова, которые изменили многое для меня: «Украина не является для Израиля враждебным государством. А Россия — враждебное Израилю государство, и наша задача — противостоять действиям России в Израиле. Ты же действуешь как агент влияния Кремля, поэтому ты здесь».

Последний же ключевой момент, перевернувший мою жизнь, произошёл ровно год назад. 10 мая 16 года я сидел в комнате допросов ШАБАКа, облепленный датчиками детектора лжи. За 4 дня до этого я дерзнул задать вопрос русскому депутату Кнессета при личной встрече — желает ли она прокомменнтировать угрозы жизни и здоровью организаторам Бессмертного Полка в Израиле. Депутат, только что приехавшая с шествия Бессмертного Полка в Хайфе, где была запечатлена камерами телеканала Россия во главе колонны, ответила, что она не знает ничего ни про какой Бессмертный Полк. На следующий день раздался звонок с неопределяемого номера, и я был вызван на допрос.

Ближе к концу того трудного дня 10 мая, другой следователь сказал мне на неплохом русском языке: «Ты русский, и ты всегда будешь прежде всего русским, а потом только израильтянином. Поэтому ты, в наших глазах, потенциальный предатель. И всегда им будешь. А сейчас признавайся, когда тебя завербовали.»
Исповедь эмигранта ко Дню Победы