полный грузовик пайков

tttkkk — 24.06.2014 Я уже как-то писал об одной особенности корейского частного бизнеса – о том, что частные предприниматели платят своим рабочим весьма низкую зарплату, но дают им полные пайки, причём по нормам благополучных семидесятых. В очередной раз с этим столкнулся недавно – на этот раз с объяснениями.

У мужика был завод – нормальный такой завод, с 50 работниками, секретарём парткома и секретарём профкома и вообще всем, чему полагается быть на таком заводе. Но завод был частный. От слова совсем. Мужик, военный инженер, наваривший денег в лихие девяностые на торговле морепродуктами, использовал свои знания, чтобы спроектировать и построить на свои деньги небольшое предприятие вполне себе тяжёлой промышленности (о деталях – то есть о том, что именно он производил и кто его крышевал, я по понятным причинам умолчу).

Так вот, он объяснил, почему он платил не деньги, а продовольственные пайки. Хотя все вокруг отлично знали, что завод частный, от него всё равно ожидалось соблюдение приличий и правил, предписываемых государственному юр.лицу. Поэтому зарплату ему приходилось платить через банк, по-белому,  по утверждённым сверху ставкам – за которые, конечно же, никто бы работать не стал (доллар в месяц, или аж два). А ему нужны были хорошие работники – поэтому выходил из положения он с помощью наищедрейших пайков.


С одной стороны, он выдавал пайки по старой, шестидесятых ещё годов, норме. Рабочему – 700 граммов зерновых в день, на вредном или тяжёлом производстве – 800 или 900 граммов.

Учитывая, что полноценный паёк выдаётся за пределами Пхеньяна только на военных производствах, возможность получать 700 грамм многих вдохновляла – если и не на трудовые подвиги, то хотя бы на относительно приличную работу. Однако этим дело не ограничивалось: мой собеседник (как и многие другие частники) использовал ещё две юридические лазейки, вполне легальные.

Во-первых, он выдавал стандартные, по нормам старых времён, пайки не только своим работникам, но и всем членам их иждивенцам. В местном исполкоме он взял справку о составе семей всех работников, и в соответствии с нормами 1957 года отгружал им раз в две недели положенную норму – 300 г зерновых на дошкольника, 500 г – на школьника – и так далее, по всем девяти категориям. Учитывая, что нормальное функционирование карточной системы за пределами Пхеньяна прекратилось еще в середине 1990-х годов, такие щедрые пайки являются немалой привилегией.

Во-вторых, он выдавал все пайки чистым рисом, на 100%. В КНДР существует правило, согласно которому чистым рисом полагается выдавать только часть зернового пайка – от 30 до 70 процентов, пропорция устанавливается в зависимости от города или уезда. Остальное полагается выдавать кукурузой, ячменем, лапшой и другими менее ценными источниками калорий. При этом любопытно, что сам факт кормления работяг не положенных им по чину рисом ему приходилось скрывать, и в отчётности он указывал, что паёк был якобы частично выдан кукурузой или ячменём. Рис, разумеется, покупал сам, на базаре.

И вообще - материальное стимулирование. Отрезы ткани и кожаная обувь на праздники работягам, шампунь - конторским барышням и тётям из столовки. Очень помогало. При том, что увольнял часто (воровство - главная проблема, но также прогулы и пару раз... аморалка, ибо частный бизнес тоже считает, что на работе лучше не трахаться), со всего города к нему рвались. За чистый рис по полным нормам на всю семью - и за пару китайских кожаных штиблет. И законы при этом им никак не нарушались (точнее, нарушались, но не те). Поэтому, кстати, не пошёл по пути, которому идут некоторые  - ни зарплаты в конвертах не давал, ни монетаризации пайков (по рыночной цене) не проводил.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив