Поле-т


Так вот, с самого начала времен поле залито жарким солнечным светом, во второй половине дня прореженным тенью от высоченных тополей, посаженных вдоль западной его границы. Вокруг поля – беговая дорожка и врытые в землю лысые шины легковушек и грузовиков, повидавшие немало животов, крепких юных титек школьниц, кровавых носов пацанов, которые промахивались в прыжке с одного колеса на другое.
Узкой полоской вдоль и более обширными участками за воротами кучерявился клевер, похожий на живую ткань. Он шевелился шмелями, пчелами, солдатиками, пожарниками, кузнецами. А пока не появилась сетка, он шевелился и специально обученным игроком команды, в чью задачу входило ловить пропущенные мячи, и мячи, что летят мимо штанги. Бегать-то никому не охота, тем более с одной стороны – дорога.
А центральную часть поля занимал песок вперемешку с твердой как гранит землей, не раскисавшей даже в сильные ливни. На этой земле не могли оставить следы и бутсы с заточенными напильником шипами, и тонкие шпильки особо модных болельщиц.
Если не прийти с утра, часов в девять, то приходилось ждать своей очереди, иногда – несколько часов, так как команд, желавших поиграть, было великое множество. Почти бесконечность. С всех дворов стекались мальчишки и болевшие за них девчонки, от роддома до школы МВД. Каждая команда занимала два-три врытых колеса, переодевалась на них и девчонки оставались охранять выцветшие футболки, сандалии и ишимбайские джинсы.
Ближе к вечеру погонять мяч приходили взрослые мужики. Очереди они, конечно, не ждали, а просто выгоняли мелочь с поля. Но никто не уходил, все оставались посмотреть на зубодробительные удары, подучить немного новых бранных слов и, если очень повезет, увидеть парочку красивых голов и нокаут вратаря от особо сильно, хлесткого удара с пыра.
Футбольные баталии не прекращались с приходом холодов. На этом чудесном поле проводился регулярный ежегодный межзаводской турнир по зимнему футболу. Вот тогда было действительно страшно — оранжевый мяч превращался в настоящее ядро, сбивающее с ног, и смотреть лучше было за забором.
Теперь клевера почти не осталось, всю площадь поля заняла обычная сорная трава, чуть разбавленная подорожником. Иногда на нем вяло бегает с мячиком малышня, гуляют молодые красивые мамочки с колясками, а ворота облюбовали бледные юноши с впалой грудной клеткой, трущие спиной штанги, уткнувшись в светящиеся прямоугольники. Просто стоять тяжело, наверное.
Почти не жалею, что эра футбола для поля закончилась. Не знаю. Может совсем чуть-чуть. Ведь больше никто не побьет наш марафон из 17 игр по два двадцатиминутных тайма. Играли до десяти побед. Я потом не мог ходить почти две недели – так на утро болели ноги и спина.
И тополей больше нет. Тех тополей. Им отрезали верхушки и они стали похожи на нашу взрослость. Такие же тупые.
|
</> |